Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф
17, 21). Если сей род исходит молитвою и постом другого
лица, то тем паче войти не может в того, у кого есть
собственный пост и молитва. Вот ограда! Хоть бесов бездна
и весь воздух набит ими, но ничего не смогут сделать тому,
кто огражден молитвою и постом. Пост — всестороннее
воздержание, молитва — всестороннее богообщение; тот
совне защищает, а эта изнутри устремляет на врагов
всеоружие огненное. Постника и молитвенника издали чуют
бесы и бегут от него далеко, чтоб не получить болезненного
удара. Можно ли думать, что, где нет поста и молитвы, там
уже и бес? Можно. Бесы, вселяясь в человека, не всегда
обнаруживают свое вселение, а притаиваются, исподтишка
научая своего хозяина всякому злу и отклоняя от всякого
добра; так что тот уверен, что все сам делает, а между тем
только исполняет волю врага своего. Возьмись только за
молитву и пост — и враг тотчас уйдет и на стороне
будет выжидать случая, как бы опять вернуться, и
действительно возвращается, коль скоро оставлены бывают
молитва и пост.
Из писем к разным лицам
К Вере Алексеевне
Сила вся в непрестанном к Богу чувстве, которое и путь
возгревает как умеет. Се закон! Коль скоро чувство то
есть, то все правила им одним заменяются; а коль скоро его
нет, то его никакие читательные труды заменить не могут.
Молитвословия назначены для того, чтобы питать сие
чувство, и коль скоро не питают, то они попусту. Только
труд, а проку нет. Это внешняя одежда, для которой или под
которой нет тела, или тело, в котором нет души.