«В процедуре возвращения из раскола не должно быть ничего унизительного»
Митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев)
Председатель
Отдела внешних церковных
связей Московского Патриархата
митрополит Волоколамский Иларион дал
интервью для официального сайта
ОВЦС о создании Синодальной комиссии по
расколам.
– В рамках межсоборного
присутствия создана комиссия по расколам, где
Вы являетесь заместителем председателя. Какие
задачи стоят перед комиссией? Есть ли результаты
работы?
– Прежде всего, комиссия обратилась к
изучению исторических прецедентов расколов и
их преодоления; на этом основании строится
выработка и систематизация общих критериев
суждения о расколах; наконец, в
соответствии с этими критериями
готовятся конкретные предложения по преодолению
расколов и порядку возвращения в
Церковь тех, кто от нее отделился.
25 марта в Успенской Киево-Печерской
Лавре состоялось первое заседание
комиссии под председательством Блаженнейшего
митрополита Киевского и всея Украины
Владимира. Проводятся встречи
рабочих групп. Сформулированы приоритетные для нас
темы, идет их изучение и разработка. Члены комиссии
активно обмениваются мнениями по электронной
почте и работают над проектами документов.
– Когда Вы говорите об общих
критериях суждения о расколах, что имеется в
виду?
– Церковные разделения имеют не
одинаковую природу, и не всякое из них
является расколом. Например, в истории
неоднократно случалось, что части той или иной
Поместной Церкви длительное время
находились вне общения друг с другом по причинам
исторического или политического толка. Например, игнатиане
и фотиане в Константинопольской Церкви IX
века: противостояние между ними в
немалой степени поддерживали и обостряли смены
политического курса, государственные
перевороты. В начале X веке патриарх
Николай не признал четвертый брак императора
Льва VI, за что был низложен и заменен
Патриархом Евфимием: и в этом
случае некоторое время имело место церковное
разделение. В XIII веке сторонники патриарха
Арсения образовали еще одно разделение в
Церкви, не признав низложение династии
Ласкарей и возвышение новой
династии Палеологов.
Возникали церковные разделения и в
тяжелых обстоятельствах гонений на Церковь
в Советской России: в
послереволюционные годы некоторые иерархи
вместе с поддержавшими их клириками и мирянами
не имели общения с заместителем Патриаршего
Местоблюстителя митрополитом Сергием.
В таких случаях не следует искать правых и
виноватых. Как правило, эти разделения
уходят в прошлое вслед за теми историческими
причинами, которые их породили. Церковь причислила и
патриарха Игнатия, и патриарха Фотия к лику святых,
и в Русской Церкви к лику
новомучеников и исповедников
причислены иерархи и клирики, принадлежавшие к
разным «сторонам». Так произошло, например,
во взаимоотношениях Русской
Православной Церкви в
Отечестве с теми из ее чад, кто вынужден
был покинуть Россию после политических потрясений начала
XX в. В конечном итоге единство
исповедания веры, наши общие корни и
неповрежденность апостольского Предания, общая
молитва верных о единении привели к
тому, что единство было восстановлено.
Напротив, раскол – это, прежде всего,
ожесточенность сердца: когда человек ставит
свои интересы и личные убеждения выше тех
незыблемых основ, на которых стоит бытие
Церкви как вместилища благодати. В этом
случае характерным становится пренебрежение
принципом апостольского преемства, которое со
времен Пятидесятницы лежит в
основе единства церкви, служит одним из
исторических гарантов подлинности церковного
Предания.
– Как Вы оцениваете
перспективы преодоления раскола на Украине?
– Преодолению раскола благоприятствует
нынешняя ситуация на Украине: широкое распространение
расколов в Украине было во многом
обусловлено той политической конъюнктурой, которая
сейчас на наших глазах уходит в прошлое.
Популярность раскола – в его
политической ангажированности; она же
становится и залогом его недолговечности.
Неудивительно, что многие верующие на Украине,
оказавшись в тесных рамках раскольнических
сообществ, стремятся вернуться в полноту
общения с Церковью.
Каждая человеческая душа ценна сама по себе –
находится ли она в полноте евхаристического
общения с Церковью или скитается на стране
далече. И Церковь, как любящая мать,
всегда рада принять к себе своих заблудших
чад, с неизменной любовью и кротостью. Поэтому
я говорил прежде, и повторяю, что в
процедуре возвращения из раскола не должно
быть ничего унизительного. Нет никакого унижения в
покаянии: покаяние – это обретение человеком
его подлинного вечного достоинства и сущности.
Об этом должны помнить как
возвращающиеся в лоно Церкви, так
и те, кто их принимает. От последних требуется
особая деликатность и непамятозлобие с тем, чтобы на
человеческом уровне процесс
возвращения верующих из раскола и их
интеграции в жизнь нашей Церкви не унижали их
чувства.
– Как председатель ОВЦС, что
Вы можете сказать о проблеме
противодействия расколам во
всеправославном масштабе?
– Разумеется, очень важно, чтобы иерархи
всех поместных Церквей в своем
стремлении способствовать
уврачеванию расколов в полной мере
проявляли солидарность, осознавая нашу общую
принадлежность к единой Церкви. У раскольников
не должно создаваться ложное впечатление, что
они могут получить евхаристическое общение и
церковное признание инуде (Ин. 10.1)
– без покаяния во грехе раскола, без
обращения к разрешительной молитве о них
Матери-Церкви, от которой они отделились. То, что
церковные расколы, упомянутые мной прежде, не имеют
евхаристического общения ни с одной из
Православных Поместных
Церквей мира, есть прямое свидетельство
нашего единомыслия в Духе Святом: это голос
соборного разума Церкви.
|
|
| Разместить анонс |
 |
 |
 |
 |
| Добавить ссылку |
|
|
|
| Печать |
 |
| RSS |
 |
|
|