Три периода христианской жизни

Часть первая. Призывающая благодать

Три периода христианской жизни

Едва ли не каждый христианин рано или поздно сталкивается в своей жизни с непонятным, на первый взгляд, явлением: благодать Божия, которая носила его на руках, вдруг скрывается, и человек ощущает страшную пустоту внутри. Сначала это воспринимается как искушение; кажется, что пройдет день-два, и снова станет все, как прежде: и молитва «пойдет» сама собою, и на Литургии будет охватывать «неземная благодать», и любить всех будет легко, и смиряться перед всеми — в радость…

Так оно поначалу и будет. Но потом это мрачное состояние повторится вновь. А потом вновь и вновь. А потом вообще может стать постоянным. Будут проходить дни, недели, месяцы, но легче не станет. Скорее, наоборот.

Архимандрит Софроний (Сахаров), один из великих подвижников нашего времени, в своей знаменитой книге, посвященной старцу Силуану, так об этом пишет: «Бог оставляет человека?.. Разве это возможно?.. И, однако, в душе на смену испытанному чувству близости Бога приходит другое — что Он бесконечно, недостижимо далек, дальше звездных миров, и все призывания Его погибают беспомощно в пространствах. Душа внутренно усиливает свой крик к Нему, но не видит ни помощи, ни даже внимания. Все тогда тяжело. Все достается несоразмерно многим трудом, сверхсильным. Жизнь становится страдальческою, и у человека появляется сознание, что над ним тяготеет клятва и гнев Божий. Но когда пройдут эти испытания, тогда увидит человек, что непостижимо чудесный Промысл Божий внимательно хранил его на всех путях»[i].

В этой работе мы попытаемся познакомить вас с тем, как понимает богооставленность архимандрит Софроний (Сахаров). Мы поразмышляем со старцем Софронием о том, как принять, как жить — пережить — этот непростой период в духовной жизни; период, который ожидает каждого, последовавшего крестному пути Господа нашего Иисуса Христа.

Часть первая

Призывающая благодать

Истинная цель христианской жизни, по слову преподобного Серафима Саровского, состоит в стяжании Святого Духа[ii]. Мера христианского призвания чрезвычайно велика: в своей жизни мы призваны повторить подвиг Христа, хотя, конечно, и в гораздо более скромном масштабе[iii]. «Жизнь христианина, в своем внутреннем существе, — пишет отец Софроний, — есть следование за Христом: Что тебе (до кого бы то ни было иного)? ты иди за Мною (ср.: Ин. 21: 22). В силу этого каждый верующий в той или иной мере повторит путь Господа, но не своею силою возьмет он крест на рамена свои, чтобы идти в Гефсиманию и далее на Голгофу: …ибо без Него не можем мы делать ничего (ср.: Ин. 15: 5)»[iv].

Так уж устроен человек, что скорби, претерпеваемые им, выглядят в его глазах самыми тяжелыми, исключительными. Но если более внимательно посмотреть на жизнь любого христианина, то можно увидеть, что все мы проходим примерно одни и те же этапы в духовной жизни. Подобно тому, как в физическом своем существовании человек вначале рождается, переживает младенческий возраст, затем — детство, юность, молодость и так далее… Нечто похожее происходит и с христианской душой. Учитывая это, очень важно знать — где, на каком этапе ты находишься, и в соответствии с этим знанием решать свои духовные проблемы.

Архимандрит Софроний (вслед за преподобным Силуаном) неоднократно писал в своих книгах о трех периодах в духовной жизни христианина. И хотя отец Софроний не создал какого-то целостного стройного богословского учения[v], все же он считал возможным использовать некоторые аналогии общего характера, «чтобы яснее нарисовать картину нашего христианского пути»[vi]. Так, в одной из бесед с насельниками Свято-Иоанно-Предтеченского монастыря он сказал: «…есть три периода духовной жизни: начальный — первая благодать, второй — отнятие благодати ощутимой и предоставление человеку проявить свое произволение, третий — возврат благодати уже в более совершенной форме как неотъемлемое достояние»[vii].

В святоотеческой литературе неоднократно встречается описание поэтапного характера духовного возрастания христианина. Некоторые отцы говорят о таких стадиях духовной жизни, как очищение, просвещение и обожение[viii]. «Эта схема является больше философской и помогает в понимании структуры духовного пути человека. По сути, однако, благодать Божия является одновременно и очищающей, и просвещающей, и обожающей. Старец [Софроний] следует библейской схеме духовной жизни, которая была осуществлена в истории израильского народа. Она имела три стадии: призвания, испытаний в пустыне и входа в Землю обетованную»[ix].

Итак, первый период в христианской жизни характерен явлением человеку так называемой призывающей благодати. «Первое действие любви Божией в отношении человека осуществляется, когда Бог видит благорасположение в человеке к принятию благодати»[x]. Пожалуй, каждый христианин, обратившийся к вере уже в сознательном возрасте, переживал это удивительное внутреннее состояние благодатного обновления, которое поначалу дарует Господь. Человеку вдруг открывается подлинный смысл бытия — бытия и его самого, и всего сущего в целом; мир вокруг преображается; душу наполняют пасхальная радость и особого рода вдохновение, о котором часто пишет отец Софроний: «И когда наступит момент, и мы узнаем Его, тогда душа наша возлюбит Его; почерпнутое из сего познания вдохновение преисполнит нас до блаженства. И познанное таким образом вдохновение уже никогда нас не покинет»[xi].

Душа узнает своего Творца, исходит из своего экзистенциального сиротства и воистину оживает после долгого метафизического сна. Душа встречает Отца — вернее, это Он ее встречает: И когда…[блудный сын] был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его (Лк. 15: 20). «Мы благоговейно ощущаем Его Отечество: мы видим, что Он жаждет сообщить нам Свою безначальную Жизнь: иметь нас до совершенства подобными Сыну Своему, Который есть “печать равнообразная Отца”… И все наше существо в умилении поклоняется Ему; не в страхе перед суровым Владыкой, но в смиренной любви к Отцу»[xii].

О, эта дивная встреча Бога с человеком!.. Нет никаких слов, чтобы передать сладость этого огня любви, исполняющего человеческую душу. Невозможно без волнения читать такие удивительные строки преподобного Силуана Афонского: «Когда благодать в нас, то горит дух и рвется ко Господу день и ночь, ибо благодать связывает душу любить Бога, и она возлюбила Его и не хочет оторваться от Него, ибо не может насытиться сладостью Духа Святого. И нет конца любви Божией… Господь много любит кающегося грешника и милостиво прижимает его к Своей груди: “Где был ты, чадо Мое? Я давно жду тебя”. Господь всех зовет к Себе евангельским голосом, и голос Его слышен по всей вселенной: “Придите ко Мне, все труждающиеся. Придите, познайте, что Я люблю вас… Я не могу терпеть, чтобы погибла хотя бы одна Моя овца… Придите же ко Мне, овцы Мои. Я создал вас и люблю вас. Любовь Моя свела Меня на землю, и Я все претерпел ради вашего спасения, и хочу, чтобы вы познали Мою любовь и сказали, подобно Апостолам на Фаворе: Господи, хорошо нам с Тобою (ср.: Мк. 9: 5; Лк. 9: 33)»[xiii].

Отец Софроний (как и его учитель преподобный Силуан) много пишет о любви Божией к человеку. На всем облике блаженного старца лежала печать этой любви, так что часто она переливалась через край, исполняя сердца окружавших его людей благоговейным трепетом[xiv]. «Только Сам Дарователь Бог доподлинно знает, в какой мере Он изливал на меня радость познавать Его любовь»[xv], — признался однажды отец Софроний.

«Тяга к Богу в начале подвига бывает настолько интенсивна, что дух человека в своем напряженном движении к Всевышнему взирает исключительно на Него Единого»[xvi]. В период призывающей благодати духовное делание — будь то пост, бдение, молитва и другое, дается человеку как бы само собой: легко. Причина этого в том, что Сам Господь носит душу новоначального христианина на руках, не попуская ему в чем-либо серьезно упасть и расшибиться. Господь смиренно ожидает нашего покаяния и затем Сам, Первый, спешит принять кающегося человека в Свои Отеческие объятья; Он возится с душой человеческой, как любящая мать с новорожденным младенцем.

«Животворящий Дух Божий посещает нас, когда мы пребываем в состоянии смиренной открытости для Него. Он не насилует нашей свободы; Он окружает нас Своей нежной теплотой; Он приближается к нам так тихо, что мы можем и не заметить Его сразу. Не должно ждать, чтобы Бог ворвался внутрь нас силою, без нашего согласия. О нет; Он уважает человека, смиряется пред ним; Его любовь смиренная; Он любит нас не свысока, а как мать своего больного младенца. Когда мы открываем для Него наше сердце, то непреоборимо сильно чувство, что Он нам “родной”, и душа преклоняется пред Ним в умиленной любви»[xvii].

По-разному благодать Духа Святого приходит в душу, «ибо различны действия ее в каждом человеке, в зависимости от душевного устроения, умственного склада человека. В иных она проявляется бурно, в иных, наоборот, очень тонко и деликатно; в иных постепенно восходит от меньшего к большему, в некоторых же сразу проявляется с великою силою, а после как бы оставляет»[xviii]. Сам отец Софроний был с преизбытком одарен действием первой благодати: «Душа моя познала Бога, что Он есть любовь (ср.: 1 Ин. 4: 8), и Любовь неизреченная, несказанная, неизъяснимая, ненасытная, безграничная, чистейшая, святейшая, недомыслимая по совершенству, сладчайшая, крепкая, вечная, и что еще сказать? — Бог есть свет, в Котором нет ни единой тьмы (ср.: 1 Ин. 1: 5)(или пятна, или порока). Когда по дару милосердия Божия душа удостаивается созерцать Святость и Любовь Божию… тогда она невольно в каком-то неизъяснимом изумлении, удивлении говорит: “О, какой у нас Господь”. И уже после того душа во всех своих разумениях и суждениях исходит из того познания, которого удостоилась, то есть что Бог есть любы (1 Ин. 4: 8)»[xix].

Отец Софроний свидетельствует, что «благодать, даруемая вначале ради привлечения и обучения, иногда бывает не меньшей, чем у совершенных; однако это вовсе не значит, что она усвоена получившим сие страшное благословение. Усвоение Божиих дарований требует длительного испытания и усиленного подвига»[xx].

Продолжение следует…


[i] Софроний (Сахаров), архимандрит. Преподобный Силуан Афонский. М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2002. С. 208.

[ii] «Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого Божьего» (Поучения и беседы преподобного Серафима Саровского. М.: Правило веры, 1997. С. 211).

[iii] См.: Мф. 11: 29; Ин. 13: 14; Фил. 2: 5; Рим. 6: 2-23; Гал. 5: 24; 6: 14; 2 Кор. 5: 14-21.

[iv] Софроний (Сахаров), архимандрит. О молитве. СПб.: «Сатисъ», 2003. С. 46.

[v] Нужно отметить, что отцу Софронию вообще не было свойственно создавать какие-либо рациональные теологические системы. Наоборот он весьма критически относился к так называемому «академическому богословию»: «Люди, подобные святому Иоанну Кронштадтскому, кончали Академию, не теряя веры, полные того опыта благодати, которая была дана им в детстве. В наше время воспитание детей очень трудный момент. Школы наши поставлены в зависимость от сферы логики и земных интересов. Из-за потери веры родителями дети приходят в школу и учатся богословию так же, как и всякому другому предмету химии, физике, географии, лингвистике и так далее. И это приносит страшный вред, потому что они привыкают жить Бога логически. А те, которым знакомо дыхание Духа Святого, понимают, что логика Аристотеля не годится для богословия… Эта аберрация теперь создается из-за того, что люди не подготовлены с юных лет (я бы сказал, "от чрева матери своея") к тому, чтобы жить Бога. Как они… воспринимают то, что им преподается в богословских школах? Как отвлеченные понятия о Боге… Я применил такое понятие "богослов": преподобный Силуан стал богословом не в школьном понимании этого слова, то есть получив диплом семинарии, академии или тому подобное, нет! но в том смысле, когда богословие есть состояние человека, живущего Богом и в Боге» (Софроний (Сахаров), архимандрит. Духовные беседы. Изд. 1-е. М.: Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, «Паломникъ», 2003. Т. 1. С. 142, 146). «Жить Бога» оригинальное выражение старца Софрония, обозначающее процесс богопознания как раскрытие личных взаимоотношений конкретной личности с Богом. «Знание Бога есть знание бытийное, а не отвлеченно-интеллектуальное. Тысячи и тысячи профессиональных богословов получают высшие дипломы, но в существе остаются глубокими невеждами в области Духа. И это потому, что не живут они согласно заповедям Христа…» (Софроний (Сахаров), архимандрит. О молитве. С. 134).

[vi] Софроний (Сахаров), архимандрит. Видеть Бога как Он есть. Изд. 3-е, испр. М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, 2006. С. 91. «В полноте перерождение падшего человека в нового (Еф. 4: 22-24) совершается в три периода: первый, начальный призыв и вдохновение на предстоящий подвиг; второй оставление "ощутимой" благодатью и переживание богооставленности, смысл которой в том, чтобы предоставить подвижнику возможность явить верность Богу в свободном разуме; третий, заключительный вторичное стяжание ощутимой благодати и хранение ее, связанное уже с умным познанием Бога» (Софроний (Сахаров), архимандрит. О молитве. С. 104).

[vii] Софроний (Сахаров), архимандрит. Духовные беседы. Т. 1. С. 276.

[viii] Так, например, протоиерей Георгий Флоровский, рассматривая богословие преподобного Исаака Сирина, констатирует: «Три этапа или три момента можно различить в духовном процессе: покаяние, очищение, совершенство. Раскаяние в грехах, очищение от страстей и совершение в любви и восторге. Так расчленяет духовный путь сам преподобный» (Флоровский Георгий, протоиерей. Византийские отцы V-VIII вв. Минск.: Изд-во Белорусского Экзархата, 2006. С. 236).

«Три есть степени в преуспевающих в восхождении к совершенству: очистительная, просветительная и таинственная, или совершительная. Первая свойственна новоначальным, вторая — средним и третья совершенным» (Преподобный Никита Стифат. Третья умозрительных глав сотница / Добротолюбие: в 5-ти т. Изд. репринт. М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1992. Т. 5. С. 151).

Известный греческий богослов митрополит Иерофей (Влахос) в связи с этим проводит любопытную аналогию: «Учение святых отцов также выражает взгляд, что спасаемые разделяются на три чина. Во-первых, это рабы, которые хранят волю Божию, чтобы избежать ада; во-вторых наемники, которые хранят заповеди, чтобы обрести рай; в третьих сыны, которые делают все из любви к Богу, ибо чувствуют себя Его чадами. Эти три чина в действительности соответствуют трем этапам духовной жизни: очищению, просвещению и обожению» (Иерофей (Влахос), митрополит. Православная духовность. М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2006. С. 60-61). И далее владыка Иерофей приводит соответствующую цитату из «Поучений» преподобного аввы Дорофея (см.: Душеполезные поучения и послания преподобного аввы Дорофея. Минск: Свято-Елисаветинский монастырь, 2003. С. 55).

[ix] Захария (Захару), архимандрит. Христос как путь нашей жизни. Изд. 1-е. Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь и др., 2002. С. 141.

Очень интересно говорит о трех периодах в духовной жизни христианина на примере истории Исхода израильского народа из Египта митрополит Антоний Сурожский (см.: Антоний (Блум), митрополит. Школа молитвы. – Клин: Христианская жизнь, 2001. – С. 21-42).

[x] Захария (Захару), архимандрит. Указ. соч. С. 134.

[xi] Софроний (Сахаров), архимандрит. О молитве. С. 88.

[xii] Там же. С. 64.

[xiii] Софроний (Сахаров), архимандрит. Преподобный Силуан Афонский. С. 347, 363-364.

[xiv] Даже слушая беседы архимандрита Софрония в записи, замечаешь, как иногда дрожит его голос от слез умиления, когда он говорит о Боге или о старце Силуане. И если отец Софроний не мог сдержать этих слез на людях, то можно только догадываться, какая любовь охватывала его на молитве, когда предстоял он Возлюбленному Господу наедине лицом к Лицу. «И ничто иное, как только святая любовь источает слезы из сердца христианина. Писание говорит, что Иисус, …возлюбив Своих сущих в мире, ДО КОНЦА ВОЗЛЮБИЛ ИХ (Ин. 13: 1). И лишь этим до конца объясняется Его кровавый пот в молитве Гефсиманской. Там, где нет любви, нет слез, хотя бы аскетический подвиг принимал крайние формы… Когда смиренный дух владеет нами, тогда льются слезы из “глубины” сердца. Об этом плаче говорит Христос: Блаженны плачущие, ибо они утешатся (Мф. 5: 4). Каким утешением? В данном случае утешением, исходящим от Духа Святого, Которого Христос именовал УТЕШИТЕЛЕМ; утешением не психологического или физиологического порядка, но ОНТОЛОГИЧЕСКОГО, относящегося к Божественной вечности» (Софроний (Сахаров), архимандрит. Видеть Бога как Он есть. С. 63).

[xv] Софроний (Сахаров), архимандрит. О молитве. С. 55.

[xvi] Там же. С. 80.

[xvii] Там же. С. 35-36.

[xviii] Софроний (Сахаров), архимандрит. Подвиг богопознания: Письма с Афона (к Д. Бальфуру). Изд. 1-е. М.: Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, «Паломникъ», 2001. С. 46.

[xix] Там же. С. 160-161.

[xx] Софроний (Сахаров), архимандрит. О молитве. С. 103.

Иеромонах Евстафий (Халиманков)

Свято-Елисаветинский монастырь

9 марта 2012 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Григорий31 марта 2012, 01:00
О. Виктор, просветите этот вопрос, пожалуйста.
о. Виктор30 марта 2012, 01:00
Светлана, уважая русский язык, позвольте задать Вам вопрос: Вы знаете откуда и когда сначала в дореволюционном, а потом и в современном русском языке (если так можно назвать реформированную большевиками русскую азбуку) появилась иностранная "ё"? Ведь до 18 века этой буквы в русской азбуке не было! И потом, разве эта иностранная буква обязательна к употреблению в печати? С уважением.
Светлана12 марта 2012, 21:00
Имею большую просьбу к вашей редакции. В русском языке есть буква "ё", не забывайте её. Прошу уважать русский язык. Очень грустно читать такие хорошие статьи без буквы "ё". Кто и когда решил лишить русский алфавит этой буквы я не знаю, но я против такого решения и знаю 33 буквы алфавита и всегда пользуюсь всеми буквами необходимыми для текста. Спасибо за внимание.
Гость11 марта 2012, 07:00
Ждем продолжения!
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке