Беседа о покаянном делании

Что есть покаяние? Каково место исповеди в покаянном делании и вообще в жизни христианина? Нужно ли исповедоваться перед Причащением? Как правильно готовиться к исповеданию грехов? – Этим и другим вопросам посвящена беседа игумена Нектария (Морозова) с прихожанами саратовского храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали».

Исповедь. Святая Гора Грабарка. Фото: Александр Василюк / orthphoto.net Исповедь. Святая Гора Грабарка. Фото: Александр Василюк / orthphoto.net
    

Все мы регулярно исповедуемся, многие это делают достаточно часто. И вместе с тем, редко кто исповедуется правильно, и более того – очень редко кто может самостоятельно глубоко и ясно объяснить, в чем заключается сущность данного таинства. Есть, конечно, определение, которое можно прочитать в «Православном катехизисе» святителя Филарета, митрополита Московского; оно гласит, что исповедь – это таинство, в котором при видимом разрешении и прощении грехов от священника кающийся получает невидимым образом прощение и разрешение грехов от Самого Бога. Но понятно, что этим определением глубина данного таинства не исчерпывается. И, наверное, для того, чтобы говорить о том, как правильно исповедоваться, нужно сначала разобраться, что же такое покаяние.

Покаяние – это один из самых удивительных и самых главных даров, которые получил падший человек от Господа. Потому что, по сути, сколько бы мы ни согрешали, сколько бы мы от Бога ни отступали, сколько бы, скажем даже так, ни предавали Его, Он все равно оставляет для нас возможность возвращения к Нему, перекидывает как бы некий мостик над пропастью наших грехов, над пропастью нашего желания творить исключительно свою волю. Этот мостик и есть покаяние. Причем для того чтобы покаяться, от человека с его немощами не требуется каких-то особых подвигов и свершений. Требуется лишь, чтобы он осознал свои грехи, ощутил свою удаленность от Бога и раскаялся, то есть попросил у Бога прощения. Эта просьба может быть выражена в простых словах: «Господи, я согрешил, но я хочу вернуться к Тебе и жить так, как Тебе угодно. Прости меня!» Конечно, покаяние не исчерпывается только лишь этой переменой сознания человека – изменением его сердца в данный момент. Ведь грешим мы достаточно долго, грешить мы привыкаем, у нас появляются от этого определенные навыки, которые обычно так и называются – греховными навыками, и мы не можем в одно мгновение от них избавиться. В сущности, можно сказать, что вся наша жизнь в Церкви с момента нашего прихода в нее – это путь покаяния. Освобождаясь от греховных навыков, каждый из нас проходит определенные этапы: осознание греха, раскаяние в нем, исповедание себя грешным перед Богом, выражение желания измениться – и дальше начинается процесс изменения и исправления, с Божией помощью, себя. И длится он не месяц и не год, а всю нашу жизнь.

Исповедь. Фото: Ю. Кавер Исповедь. Фото: Ю. Кавер
    

Вы знаете, что есть очень большая разница между тем, что мы произносим устами, и тем, что ощущаем сердцем. И наверное, самый яркий тому пример – молитва. Мы исполняем утреннее и вечернее правило, но не всегда при этом понимаем, в чем смысл слов, которые нами произносятся. Иногда мы этого не понимаем, потому что не очень хорошо знаем церковнославянский язык, иногда – потому что никак не можем сосредоточиться, поскольку ум бывает занят чем-то другим. Но даже когда мы воспринимаем ясно буквально каждое слово тех молитв, которые оставили для нас святые, ум далеко не всегда передает эти слова – а вернее, их смысл и содержание – нашему сердцу. Есть такое святоотеческое выражение: «внимательно молящийся ум утесняет сердце». Что значит «утесняет сердце»? Это значит, что когда мы исповедуем себя грешными и говорим, что достойны всех кар – и земных, и вечных, то наше сердце должно бы сжаться от ужаса этих слов. Сжаться, чтобы в следующее мгновение рвануться к Богу, умоляя Его о милости. А потом, когда мы исповедуем, что Господь милостив и человеколюбив, наше сердце должно ощутить сначала умиление – то, что называется радостнотворным плачем, а потом утешение и покой от уверенности в том, что Господь действительно таков, то есть милостив, человеколюбив и долготерпелив. Но с нами очень часто этого не происходит, и не только в молитве, но и в покаянии. Мы исповедуем перед Богом свои грехи, просим за них прощения, но далеко не всегда в этом участвует наше сердце. И в этом заключается неполнота покаянного делания. А может быть и так: мы и сокрушаемся о грехе, и чувствуем его, и болезнуем о нем, и полностью в нем раскаиваемся, но при этом у нас отсутствует решимость измениться, отказаться от этого греха – и это еще одно из проявлений неполноты покаяния. А еще может быть так, что мы и болезнуем, и осознаем грех, и есть у нас решимость что-то менять, но она оказывается недолговременной и быстро исчезает. Знаете, как порой бывает: врач напугает пациента, скажет, что у того от неправильного питания вот-вот опять откроется язва и он угодит на операционный стол, – и человек на какое-то время берет себя в руки, перестает есть то, что нельзя, и ему становится лучше. А потом он расслабляется и опять начинает питаться как попало – и в итоге на этом операционном столе оказывается. В нашей духовной жизни фактически происходит то же самое. Мы немного расслабляемся, увидев, что все вроде бы более-менее хорошо, – и сначала впадаем в какие-то грехи мелкие и незначительные, а потом и в те, которые нас заставляют плакать и по-настоящему сокрушаться. Это наше непостоянство тоже одно из проявлений неполноты и несовершенства покаянного делания.  

Исповедь. Фото: Tomasz Poskrobko / orthphoto.net Исповедь. Фото: Tomasz Poskrobko / orthphoto.net
    

Какое место должно занимать в этом покаянном делании собственно таинство исповеди? В последнее время нередко заходит речь о том, что нет необходимости исповедоваться перед каждым причащением. Чем мотивируют это те священники, которые такую точку зрения высказывают? Прежде всего, они говорят, что не каждый человек от причащения до причащения совершает какие-то тяжкие и смертные грехи. И вот вроде бы возникает тогда проблема: с чем идти на исповедь? Получается, что надо вспомнить хоть сколько-то каких-нибудь прегрешений – может быть, додумать, а может быть, даже их придумать, потому что по существующей в наших храмах практике причащаться можно только получив перед этим на исповеди разрешение своих грехов. Могу сказать на это, что лично мне, как священнику, мало встречается людей, которым грехи приходилось бы придумывать. Да и сам я не могу этим похвастаться – как-то так получается, что даже если мы исповедуемся раз в две недели, а порой даже и чаще, все равно от исповеди до исповеди, хотим мы этого или не хотим, у нас очень много собирается в душе и в жизни такого, в чем покаяться есть потребность. И стоит только исповедь перед причащением отменить, как мы сразу увидим, что те грехи, действие которых на душу после очередной исповеди прекращалось, будут действовать внутри нас постоянно. Что я имею в виду? Вот мы, допустим, согрешили чем-то, чем давали Богу обещание не грешить, – съели что-то скоромное в пост или дали себе слово не проводить перед телевизором больше трех часов в день, а провели десять. И как только мы в этом сорвались, тут же, словно какой-то змей, подползает очень противный помысел: ну, ты теперь согрешил, тебе все равно идти на исповедь, так что до исповеди можно еще несколько раз то же самое повторить. Наверное, каждый так или иначе прилог подобного помысла ощущал – другое дело, что кто-то уже имеет опыт и этот помысел не впускает в себя или, по крайней мере, без борьбы ему не поддается. И вот представьте себе, что когда-то этот помысел заполз внутрь, и мы думаем: вот, до исповеди еще можно. А нет этого ограничения – «до исповеди» – как такового, ее можно перенести, отложить на потом и при этом участвовать в Евхаристии и жить церковной жизнью. Но ведь чем дольше не исповедуешься, тем труднее бывает исповедоваться – точно так же, как человеку, регулярно не умывающемуся, трудно бывает себя привести в порядок, когда он наконец соберется это сделать. И может так случиться, что до этого «наконец» столько всего накопится, что до своего сердца и до того, что в нем скрывается, будет добраться уже очень сложно. Поэтому для каждого из нас таинство исповеди – это не только возможность примириться с Богом после совершения каких-то тяжких грехов и это не только формальный допуск до таинства причащения, но это, наверное, и необходимая форма самоконтроля и открывания своей души перед Богом.

Регулярная исповедь в наше время – это, на мой взгляд, одна из основ нормальной, полноценной церковной жизни. Опять-таки скажу: наверняка у каждого в жизни бывали такие периоды, когда по какому-то расслаблению или же по обстоятельствам вполне объективным приходилось исповедоваться реже, чем обычно. И наверняка ощущалось, каким образом это сказывается на нашем духовном самочувствии. То же можно сказать и о периодах, когда мы исповедовались более усердно, регулярно. Думаю, что большинство из вас может обратиться здесь к своему личному опыту.

    

Говоря о таинстве исповеди и о покаянии как таковом, можно привести такое сравнение. Когда мы причащаемся, сначала следует чин Божественной Литургии – освящение Святых Даров, а уже потом приобщение верных Тела и Крови Христовых, то есть нельзя причаститься, если предварительно не была совершена Литургия. Что-то похожее можно сказать и о таинстве покаяния. То, что происходит на исповеди, не может восприниматься изолированно от всей нашей жизни. Одно дело, когда человек пришел в церковь в первый раз – пришел с неким результатом прожитого – и говорит о том, что хочет свою жизнь изменить, раскаиваясь во всем, что сделал до этого момента не так. И другое дело, когда человек регулярно ходит в храм и у него уже нет тех тяжких, страшных грехов, которые, может быть, были первоначально. Здесь исповедь должна являться уже неким выражением того, как человек живет. И наверное, акцент надо постепенно смещать с того, как человек исповедуется, в сторону того, насколько он честно, искренне старается жить по-христиански. Поэтому по сути подготовкой к исповеди – правильной, внимательной, полноценной – является вся наша христианская жизнь. Мы регулярно испытываем свою совесть, а когда она нас обличает, этим обличениям внимаем и сразу же стараемся исправиться – вот тогда, по большому счету, и исповедь начинает представлять собой то, что она должна представлять.

Следует сказать и о некоторых практических моментах, связанных с подготовкой к таинству покаяния. Исповедуясь внимательно и регулярно, мы обязательно столкнемся с тем, что необходимо изыскать время для подготовки к исповеди. Потому что когда человек приходит в храм и уже во время службы, схватив записку, предназначенную для вписывания в нее имен о здравии и упокоении, начинает лихорадочно что-то черкать, вспоминая свои грехи, – это никуда не годится. Но даже когда мы дома берем лист бумаги, ручку и начинаем записывать то, что нам предлагает наша память, мы подчас не можем вспомнить всего, что с нами за какое-то время произошло. Поэтому гораздо правильнее придерживаться такой практики: испытывать свою совесть каждый вечер, и то, в чем мы себя грешными сознаем, обязательно записывать, чтобы потом не забыть. Только нельзя рассматривать это как формальный акт: вспомнили, записали и всё – можем быть спокойны, эти грехи никуда не денутся, они лежат в надежном месте… Помню, была у нас прихожанка, она работала медсестрой и говорила: «Я эти грехи столько раз уже сдавала, сдавала…» – какая-то ассоциация у нее, по-видимому, возникала с анализами. Так вот, конечно же, грех нужно не «сдавать», как какой-то материал, а, записав себе его для памяти в конце дня, обязательно обратиться к Богу с молитвой и попросить у Него за этот грех прощения. И в этом есть некий залог того, что, вступив в новый день, мы его уже не станем повторять с той же безоглядностью, бесстыдством и бесстрашием.

Когда человек подводит итог каждому прожитому дню, когда он рассматривает себя и задает себе вопрос: «Почему я в этой ситуации поступил так? Ведь я же знал, что поступаю плохо!», когда он свою душу этим мучает, когда анализирует, разбирается в себе, принимает решение на будущее, кается перед Богом и просит, чтобы Господь дал ему твердость и силы исправиться, – тогда, по большому счету, есть надежда, что он постепенно станет лучше. Если человек этого не делает на протяжении всей своей церковной жизни, то – поверьте мне – он не изменится и лучше не станет. Он будет топтаться на одном и том же месте, и с ним, скорее всего, произойдет то, о чем мы подробно говорили в одной из прошлых бесед: делается первый рывок от жизни беззаконной к той жизни, которую мы называем жизнью в Боге, человек оставляет багаж тяжких грехов позади и… застывает на месте. А кто-то, так застыв, в конце концов переживает откат назад, к жизни прежней. И когда человек раз за разом на исповедь приходит и говорит: «Батюшка, я постоянно хожу в храм, молюсь и исповедуюсь, но остаюсь всё с теми же грехами и в той же мере – ничего не меняется», – это и означает, что отсутствует именно покаянное делание.

Исповедь Исповедь
    

Говоря об исповеди, нужно сказать и о тех ошибках, которые чаще всего приходится наблюдать. Одна из наиболее распространенных такова: исповедь превращается в рассказ о жизни. Человек приводит множество каких-то фактов, подробностей, которые никакого отношения к исповеди как таковой не имеют. Появляются имена людей, появляются какие-то «действующие лица», появляются основная и побочные сюжетные линии и прочее. И понятно, что таким образом кающийся, порой сам этого не замечая, собственно от покаяния уклоняется. Иногда это желание запрятать поглубже горькую правду, а иногда просто проявление неумения сосредоточиться. Другая крайность – когда человек исповедуется очень кратко и всё свое покаяние заключает в словах: согрешил делом, словом, помышлением, гневом, объядением и прочее. По сути, это такая исповедь, которую можно было бы один раз записать и всё время с собой носить – одни слова вычеркивать, другие слова подчеркивать и думать при этом, что происходит какая-то внутренняя работа. А между тем, если эта работа начнет совершаться по-настоящему вдумчиво, мы увидим, что меняются на самом деле не страсти, которые в нас есть, – меняется, прежде всего, мера проявления в нашей жизни этих страстей. Например, мы на каждой исповеди каемся, что согрешили гневом. Но есть разные меры гнева: можно в гневе скрежетать зубами и молчать, можно не скрежетать, а просто молчать, можно ругаться, можно кричать, можно ломать мебель, можно бить кого-то, а можно и убить – и всё это проявления страсти гнева. Иногда человек говорит, что согрешил воровством, и совершенно непонятно, что он под этим понимает: то ли он проехал в транспорте без билета или унес с работы десять листов формата А4, то ли забрался к кому-то в дом и вынес оттуда всё, что там было. Необходимо каждый раз вносить какую-то ясность. Поэтому, не превращая свою исповедь в рассказ, а тем более в повесть или роман, нужно в то же время избегать чрезмерной краткости и говорить о каждом грехе так, чтобы священник понял, о чем идет речь. Можно привести еще такую аналогию: исповедь – это некий обвинительный акт, который человек оглашает в отношении самого себя. И, обвинив себя, ждет прощения от Бога, прилагая к этому, с одной стороны, надежду на милость Божию, а с другой – решимость от грехов отвратиться и более к ним не возвращаться.

Еще одна ошибка, которая тоже серьезно затрудняет исповедь: человек говорит о каком-то своем грехе и замолкает, глядя на священника. И непонятно бывает, то ли он ожидает слова поддержки, то ли смотрит, не слишком ли священник его осуждает за это, то ли еще что-то иное. Но в любом случае возникает ощущение, как будто человек каждый этот грех как некую проблему на священника «вешает» и ждет, что тот с ней за него разберется. Иногда это сопровождается тем, что исповедь совершается как бы не от первого лица. Человек говорит примерно так: «Вот что произошло со мной, а как произошло, я не понимаю». Нет, на самом деле мы все люди вменяемые, нормальные, полноценные, и если мы грешим, то грешим, конечно, в полном сознании и должны с полной ответственностью к последствиям этого подходить.

И. Репин. "Отказ от исповеди" И. Репин. "Отказ от исповеди"
    

Самое страшное происходит, если человек вдруг решает: вот, я каялся в таком-то грехе десять раз – а может быть, сто раз или тысячу раз – и это значит, что буду каяться и тысячу первый, и вообще всю жизнь, и мне с этим ничего не поделать. Эта мысль самая подлая и самая предательская, потому что весь дар таинства покаяния заключается в возможности отойти от аналоя с крестом и Евангелием и всё начать сначала. Если мы этой возможностью не пользуемся, это значит, что мы не понимаем, в чем заключается смысл таинства покаяния. И только тот, кто раз за разом решается начинать всё заново, когда он уже, кажется, своими грехами всё разрушил, со временем чего-то может добиться. А человек, который говорит: «Я грешил и позавчера, и вчера, и сегодня и понимаю, что так и буду грешить», – на этом месте так и останется, ничего в его жизни не изменится. И по большому счету, говорящий так оставляет Богу возможность спасать его только лишь посредством скорбей и посредством, соответственно, их терпения. А терпения нам всем тоже ох как недостает…

Ответы на вопросы прихожан:

Игумен Нектарий (Морозов). Фото: А.Поспелов / Православие.Ru Игумен Нектарий (Морозов). Фото: А.Поспелов / Православие.Ru
– Когда мы каемся в грехе, то должны пообещать его больше не совершать. Но как можно говорить, что чего-то никогда не совершишь, если речь идет о грехе, который повторялся уже много раз?

– То, что мы каемся в каком-то грехе и обещаем его не повторять, еще не означает, что мы его не совершим. Но то, что мы приносим в нем покаяние, означает, что у нас есть решимость его ни в коем случае в себе не допускать. С чем это можно сравнить? Вот вам необходимо пройти по канату, который натянут на достаточно большой высоте. При этом вы видите, что внизу лежат люди, которые с этого каната упали и разбились. И вы понимаете, что риск сорваться с каната есть, но вам всё равно надо по нему идти. Если в этот момент вас спросят: «А ты упадешь с этого каната или нет?» – что вы ответите? Вы скажете: «Я не знаю. Теоретически это возможно, но однозначно я сделаю всё от меня зависящее, чтобы с него не упасть». Вот примерно такой должна быть жизнь человека от исповеди до исповеди.

Вообще регулярно повторяющиеся грехи – это что-то похожее на снежный сугроб. Представьте: снег всё время валит, а у нас есть какой-то способ, которым мы топим этот снег. И можно в конце концов прийти к тому, что останется только лужица от него. А если мы не будем этот снег топить, то вырастет такой сугроб, из которого мы не сможем выбраться и замерзнем. Поэтому и бороться с повторяющимися грехами надо, и каяться в них надо, а считать, что какой-то грех в нашей жизни есть и никак нам с ним уже не расстаться, нельзя. Хотя на самом деле может быть и так, что мы доживем до самой смерти и так с ним и не справимся, но в момент, когда Господь будет нас судить, произойдет наше разлучение с этим грехом. Эта мысль встретилась мне как-то в дневниках святого равноапостольного Николая Японского и очень запомнилась. Святитель пишет о своем уповании на то, что в тот момент, когда Господь будет его судить, Он не осудит его вместе с теми его грехами, с которыми он всю жизнь боролся. Ведь Господь знает, что он не составлял с ними единого целого, что ими не определялась его жизнь. Вот поэтому очень важно с грехами не сродняться, какими бы привычными они ни были для нас.

– А как бороться с грехами в мыслях?

– Дело в том, что, как правило, по-настоящему начинает бороться с грехом внутри тот, кто отсекает грех на деле. Когда же мы грехи совершаем и самим делом, то бороться с ними внутри и истреблять их из сердца достаточно сложно. Когда мы полагаем для себя законом, что в таких-то ситуациях будем молчать, не поддаваясь гневу, не поддаваясь раздражению, не поддаваясь желанию кого-то осудить или сказать о ком-то что-то, чего мы на самом деле не знаем, – и это действительно уже в нас локализуется, тогда уже проще разобраться и понять: вот эта мысль, которая во мне есть, угодна Богу или Богу противна? И когда наша совесть подсказывает нам, что она Богу противна, надо произвести разделение между собой и этой мыслью. Как это можно объяснить? Представьте, что вы начали открывать дверь из квартиры на лестничную площадку и вдруг увидели, что там вместо близкого вам человека какой-то бандит стоит. И вот начинается борьба за то, чтобы дверь закрыть. Вы же не позволите ему войти, если у вас есть подозрения, что он вас сейчас убить постарается или, как минимум, ограбить, так ведь? Вы будете бороться до последнего. И вы не скажете себе: «Наверное, он сильнее и поэтому все равно дверь откроет, так что я лучше его впущу – и будь что будет». Вы будете бороться – и за то время, пока вы боретесь, или из соседней квартиры кто-то выйдет, или муж домой придет, или сам этот преступник в конце концов увидит, что это не такое простое дело, и скроется, опасаясь шума. Вот то же самое происходит и при внутренней борьбе с грехом. При этом человек может всю жизнь жить, употребляя колоссальные усилия в этой внутренней брани, и с места не сдвинуться. Но, как говорил старец Паисий Афонский, никто из нас не видит, сколько бесов против него борется сегодня. Вчера это мог быть один – а может быть, даже ни одного не было, и человек с самим собой боролся, – а сегодня их может быть сто, и мы, чтобы не сдвинуться с места, преодолеваем гораздо большее сопротивление, нежели раньше для того, чтобы не просто идти – бежать! И вроде бы ничего не достигнуто, а труд настолько велик, что Господь за него увенчает. Правда, жить и себя этим оправдывать не стоит, но знать такую духовную закономерность нужно.

– Нужно ли каяться в грехах, которые мы совершаем во сне?

– Нет таких грехов, которые мы совершаем во сне. Потому что сон – это состояние, в котором человек себя никаким образом не может контролировать. Единственное, на что можно обратить внимание: если мы видим какие-то похожие сны, которые нас одинаковым образом тревожат, это должно заставить нас задуматься о состоянии своей души. Не надо при этом принимать в расчет, что именно мы видим, какую информацию мы во сне получаем, что мы во сне делаем, – это всё абсолютно неважно. Важно только то, что если наши сны нас каким-то образом гнетут, то либо мы находимся в состоянии нервного переутомления или перевозбуждения, либо мы что-то в своей жизни делаем не так, и поэтому наша душа нас беспокоит. Но ни в чем из того, что мы видим во сне, покаяние приносить нет надобности. Здесь нужно рассуждать иначе: к примеру, если человек перед тем, как лечь спать, выпил лишнего, а потом ему всю ночь что-то снилось, то ему надо каяться не в том, что приснилось, а в том, что он был нетрезв. Или когда человек знает, что если он на ночь наестся, то ему будут сниться кошмары, тогда, наверное, на исповеди ему стоит сказать о том, что он объедается перед сном, а не о том, что он в этих кошмарах видит.

– Как бороться со стыдом перед исповедью? Понятно, что бороться нужно, но иногда даже самой себе стыдно признаться в каком-то грехе, не то что священнику.

– А как мы боремся со страхом, когда необходимо идти лечить зубы? Вот я страшно боюсь лечить зубы – у меня это, наверное, один из самых главных страхов в жизни. Но я прекрасно понимаю, что если не пойду к стоматологу, когда это нужно, то спустя какое-то время проблемный зуб разболится настолько сильно, что и лечить его все равно придется, и с болью этой вдвойне или втройне намучаюсь. Точно так же и здесь. Если я понимаю, что мне так стыдно сейчас и мне так не хочется в этом исповедоваться, то как же мне будет стыдно потом, когда уже не будет возможности покаяться, а будет лишь Суд Божий? Эта мысль о Суде Божием должна помочь нам всё преодолеть. Но этот стыд, который мучает нас перед исповедью, надо обязательно помнить после исповеди и, когда есть желание совершить те же поступки, в которых было стыдно каяться, звать его на помощь. Но он нередко куда-то исчезает в это время и появляется опять только когда мы встаем перед аналоем…

– Умер любимый мною человек. Жили мы очень хорошо. Можно ли мне, когда я исповедуюсь, просить прощения за него о тех его поступках, которые мне известны?

– Нет, конечно. Человек на исповеди кается только в своих грехах. Мы не можем покаяться за другого человека. Но вы знаете, наверное, что мы можем за усопшего молиться и можем творить за него милостыню. Милостыня – это любой дар, который мы приносим в память о человеке, и самая главная милостыня, которую мы можем принести, это наша собственная душа. И можно подать человеку на улице деньги или еду со знанием того, что мы делаем это за кого-то, а можно запретить себе осуждать людей в память о том, кто умер и о ком мы молимся. И это будет не менее действенно, чем первая милостыня. А скорее и более действенно.

– Если человек исповедовался вечером и понял, что его исповедь была неправильно построена, то утром, переживая по этому поводу, можно прийти к священнику и исповедать это как грех?

– Если есть беспрепятственная возможность это сделать утром, то можно, но, наверное, лучше об этом сказать все-таки в другой раз. Потому что лучше, особенно если это воскресный или праздничный день, дать исповедоваться тем людям, которые иначе уже просто не успеют. А из понятого просто сделать для себя соответствующие выводы – и при этом идти и причащаться с пониманием того, что только лишь Господь нас может из любого состояния вывести. Вообще каждый раз, когда мы причащаемся, нужно, к Чаше подходя, просить у Бога того, чего нам острее всего в этот момент не хватает. Потому что это такой удивительный момент близости к Богу, и если мы чувствуем, что кого-то не можем простить, то нужно перед Чашей просить, чтобы Господь даровал нам на это силы; если мы чувствуем, что не можем никак побороть какую-то страсть, то, опять-таки, перед Чашей должны просить у Бога, чтобы Он, войдя в наше сердце, Сам попалил эту страсть, которая нас мучает, угнетает и не дает с ней расстаться. При этом я очень бы не хотел, чтобы вы, меня сейчас выслушав, решили, что, наверное, исповедоваться стоит пореже, чтобы священнику не досаждать; или и вовсе – что если не получается исповедоваться правильно, лучше на исповедь не ходить.

– Почему говорят, что тем, что слышишь от священника на исповеди, не надо ни с кем делиться?

– Есть такое правило, очень важное: вообще не надо никому рассказывать, за редким-редким исключением, о том, что происходит в нашей душе. Вот есть для этого священник, и есть для этого один или два самых близких человека. А порой не стоит и с самыми близкими делиться, потому что какие-то искушения между людьми возникают, и то, что мы кому-то открыли, порой почву для каких-то дополнительных искушений создает. Кроме того, есть в нашей жизни такое, что касается, собственно говоря, нас и Бога. И когда мы об этом говорим, то окрадываемся либо тщеславием, либо какими-то другими страстями – потому что иной причины говорить об этом нет.

Если же говорить о сказанном во время исповедания грехов… Есть тайна исповеди. Это в первую очередь касается священника, который не имеет права говорить с кем-либо о том, что слышал на исповеди от конкретного человека. Но желательно, чтобы и сам человек к исповеди относился с таким же благоговением и о том, что он во время нее рассказывал, больше не вспоминал. Вообще грехи совершенные и потом исповеданные лучше из своей жизни полностью удалять, как бы забывать о них. Помнить, что мы грешны, но самих грехов не вспоминать и тем паче о них не говорить. Бывает так, что на исповеди человек может получить какой-то совет, который окажется ему особенно полезен. Некоторые из этих советов носят общий характер, и ими поделиться можно. Но большая часть этих советов носит все-таки характер частный – и этих советов лучше опять-таки никому не передавать, хотя бы потому, что другому человеку они могут в его ситуации не помочь, а наоборот, принести какой-то вред.

– Если к человеку вдруг пришло сокрушение о своем грехе и он раскаялся дома или в храме перед иконой, назвав этот грех, это приравнивается к тому, что он его исповедал?

– Нельзя сказать, что «приравнивается», это не так. Но я уже говорил о том, что покаяние не может состоять только лишь из таинства исповеди, потому что покаяние – это процесс, который нас к нему непосредственно приводит. Если речь идет о том, что человек сначала оплакал свои грехи в молитве – дома или же перед иконой в храме – и потом о тех же грехах сказал на исповеди, но уже с более холодным сердцем, – да, это некое единое действие покаяния. Если же человек перед иконой покаялся в каких-то грехах и на исповеди о них потом не сказал, то это, конечно, неправильно. При этом зачастую действительно бывает так, что мы грехи сначала оплакиваем, а потом приходим на исповедь, и у нас уже нет таких слез об этом проступке и нет такого сокрушения, потому что мы его уже пережили. Мы на исповеди уже просто свидетельствуем.

– Какой должна быть последовательность грехов на исповеди, как ее нужно строить?

– Не надо никак «строить». Вот я сделал что-то – я пришел и об этом сказал. Я не знаю таких грехов, которые человек не мог бы выразить. Зачем последовательность? Мы же не какую-то работу научную пишем. Иначе к списку всех прочих грехов нужно было бы добавить некую сложность душевную, совершенно излишнюю, и обыкновение усложнять то, что усложнять не надо. Все грехи, на самом деле, достаточно просты. Непростыми бывают обстоятельства, в которых люди их совершают. Но и при этом охарактеризовать сам грех, назвать его всё равно очень просто. Это не область исследования. Разбираться нужно в причинах, которые конкретно нас побуждают к каким-то прегрешениям, а в то, в какой последовательности эти грехи лучше расположить, углубляться не нужно.

Игумен Нектарий (Морозов)

14 октября 2013 г.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • В четверг — лучшие тематические подборки, истории читателей портала, новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
«Будет беда, если Русская Церковь утратит исповедь перед причащением» «Будет беда, если Русская Церковь утратит исповедь перед причащением»
Архим. Илия (Рейзмир)
«Будет беда, если Русская Церковь утратит исповедь перед причащением» «Будет беда, если Русская Церковь утратит исповедь перед причащением»
Беседа с одним из старейших насельников Свято-Троицкой Лавры, смотрителем Патриарших покоев архимандритом Илией (Рейзмиром)
Многое наша Церковь пережила. Но ни на йоту не отступила. Ни догматически, ни нравственно, ни канонически – ни на йоту. И тем более исповедь необходима людям сейчас.
Архиеп. Максимилиан об исповеди и Причастии Архиеп. Максимилиан об исповеди и Причастии Архиеп. Максимилиан об исповеди и Причастии «Нужно всеми силами избегать “механического участия” в таинствах»
Архиепископ Вологодский и Великоустюжский Максимилиан
Душа, замедляющая с исповедью, перестает чувствовать боль от греха. Не чувствуя боли от греха, такая душа и дальше не спешит с исповедью, болезнь усугубляется, и человек все более приближается к аду.
«Церберы Святого Потира» или хранители Причастия? «Церберы Святого Потира» или хранители Причастия?
Свящ. Георгий Калчу
«Церберы Святого Потира» или хранители Причастия? «Церберы Святого Потира» или хранители Причастия?
Священник Георгий Калчу
Если Спаситель учит нас не бросать жемчуга нашего перед свиньями, то можем ли мы, священники, подавать Святое Причастие любому человеку?
Об исповеди и частоте Причащения Об исповеди и частоте Причащения
Архим. Клеопа (Илие)
Об исповеди и частоте Причащения Об исповеди и частоте Причащения
Архимандрит Клеопа (Илие)
Святой Иоанн Златоуст не хвалит ни тех, кто причащается редко, ни тех, кто причащается часто, а хвалит тех, кто причащается «с невинной совестью, с чистым сердцем и непорочной жизнью».
«Не будем откладывать исповедь» «Не будем откладывать исповедь»
Иером. Дионисий (Игнат)
«Не будем откладывать исповедь» «Не будем откладывать исповедь»
Из бесед со старцем Дионисием (Игнатом)
Никто не достоин причащаться Святых Таин, ибо там Бог, Иисус Христос, но, насколько это в человеческих силах и насколько священные каноны Церкви позволяют нам это, будем стараться быть близ. Не будем откладывать исповедь, ведь всякий раз, когда человек, весь в грехах, идет к духовнику, то как бы он ни был далек от Бога, но, когда он выходит от духовника, ему так легко, словно он летит на крыльях.
В круге света В круге света
Свящ. Александр Дьяченко
В круге света В круге света
Рассказ
Священник Александр Дьяченко
Молодой батюшка-индонезиец заволновался: «Я не так хорошо знаю русский, чтобы понять в чём люди будут исповедоваться». Но наши отцы его научили: «Ты вот как делай. Понимаешь что тебе говорят, кивай головой и повторяй: «Помоги, Господи». А когда не будешь понимать – качай головой и делай так: «О – ё – ё – ё – ёй».
Комментарии
Наталья16 июня 2015, 15:00
Спасибо Вам огромное за статью!
Галина 2 февраля 2015, 14:00
Принимаю и признаю канонические правила Русской Православной Церкви. Не "мудрствую лукаво". Верую и исповедаваюсь. Благодарю, за статью игумена Нектария, как напоминание о правилах.
Ксения 2 февраля 2015, 12:00
Храни Вас Бог отец Нектарий. Ваша статья как бальзам на душу. Вы ответили на все мои вопросы.
Нина27 января 2015, 14:00
БОЛЬШОЕ ВАМ СПОСИБО ЗА СТАТЬЮ
Олюшка18 января 2014, 18:00
Спасибо большое за статью.Сердцем потеплела.Только удивляюсь,не переставая,как в комментариях народ воевать умудряется!!!И смешно!И неприятно:в жизни я так же точно с мужем поспорить горазда- с апломбами,с язвинкой,...Как некрасиво!!!Спасибо,Господь научает:со стороны-то вон как видно- кто с любовью высказывается,а кто жалок ,хоть и с жалом ...
Марина29 октября 2013, 16:00
Спаси Бог отец Нектарий, всегда с пользой для души читаю ваши статьи!
Станислав Кузьмин25 октября 2013, 21:00
"Слава: Могу заметить что додумать и предумать это повсеместная практика. Если ты подходишь и говоришь что не сделал за последнее время смертных грехов, батюшка предлагает: ну ты осуждал наверно или празднословил. А надо не так, надо самому каяться в грехах. В католической традиции(я с нею знаком) в лице исповедющегося приходит Христос и священник понимает что грехи называемы свойсвтенны ему самому. Да и в православии некотрые батюшки так же поступают начинают сами исповедоваться и тем облегчают задачу исповеди человеку. А предлагать на выбор грехи это тайное осуждение человека. Просто выписанная бумажка с перечнем это пародия на исповедь и покояние. Вообще надо отменить бумажки. Человек помнит грехи или не знает их вообще. Вот тогда берет шпаргалку и по ней отчитывается." Слав,ты учился в школе,техникуме,институте наверное и экзамен сдавал так там подготовка и записываеш ответы на бумагу,чтобы когда подойдет твое время отвечать от волнения не забыть,а ведь исповедь это тоже экзамен и гораздо более важный,чем школьный,это экзамен ЖИЗНИ,и если ты записал ответы (грехи) вовремя подготовки,то тебе за это оценки не снижают,гланое что бы понимать их и пытаться их исправить.Это мое мнение,может у когои другое,но я понимаю исповедь так.
читатель22 октября 2013, 01:00
Уважаемая Н.Н., нельзя служить двум господам, нельзя служить Богу и почитать богоборцев. Митрополита Сергий (Воскресенский): «Православные люди! Мы призываем вас не поддаваться большевицким наущениям и не верить большевицким посулам! Большевизм есть безбожие и бесчеловечность, насилие и ложь. Такова его неизбывная сущность, его неизменная природа. Таков он был четверть века назад, таков он и теперь. Можно ли думать, что после 25 лет свирепого преследования церкви большевики вдруг стали ее поборниками, после 25 лет террористического попрания свободы вдруг стали ее защитниками, после 25 лет рабовладельческого издевательства над Россией вдруг прониклись любовью к ней? Было бы безумием поверить этому — Сталин не Савл и Павлом не будет!» 1944г.
Елена.Украина21 октября 2013, 00:00
Братья и сестры! Каноны - это пример для нас немощных и грешных,чтобы мы почувствовали,какие мысли были у святых. И с помощью канонов и молитв ко Святому Причащению настроили свои души на покаянный лад. Если кому-то не под силу такая подготовка,посоветуйтесь со священником. Мне известны случаи,когда людям неграмотным,плохо зрячим,стареньким или немощным... священник благословлял заменить каноны на Иисусову молитву или на всем нам известную молитву "Отче наш". Тут нужен персональный подход к таким людям. А все остальные должны потрудиться. Ведь на самом деле,если эти каноны и молитвы не вычитывать механически,а пропускать через свое сердце и ум,то Господь даст человеку почувствовать большую пользу и сладость для души,которая ищет единения со Христом. Да,Православие не для слабых духом,поэтому у нас и множество святых,в подвигах просиявших. Но Господь знает меру каждого,и никогда не даст человеку больше,чем он донесет.Он ищет прежде всего сердечного отзыва человека на Свою любовь к нему. И если человек отзывается,то,поверьте,что Господь дает Свою силу и благодать,чтобы и каноны,и молитвы,и пост - не обременяли нас,а наоборот,сопутствовали и помогали нам в духовном восхождении.Сказано ведь: "От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и УПОТРЕБЛЯЮЩИЕ УСИЛИЕ восхищают его." (Мф11.12).
Н.Н.20 октября 2013, 14:00
читатель: "Уважаемая Вера Холодная, госпожа Н.Н. -- большая почитательница "высокоморальной" советской власти"... "А ещё - он называл тебя... старым земляным червяком!"... И смех, и грех... Всё, что было хорошо - то хорошо, - я принимаю; плохое - плохо, осудили и больше так делать не будем. Ваша логика какая-то такая получается: хорошее - всё равно плохо! плохое- плохо, осудили - и пошли вперёд, (не только прихватив то самое плохое, но и приумножив!) - к безграмотности, безработице, межнациональным конфликтам, развалу медицины, науки, образования, промышленности, коррупции, моральному разложению народа (такое раньше только в кошмаре могло присниться) - ну и т.д. - долго перечислять... Но и тогда, и сейчас, и во все времена - НА ВСЁ ВОЛЯ БОЖИЯ! "А молитвенное правило и пост необходимы"... Слава Богу, хоть здесь совпали! "Царствие Божие НУДИТСЯ (силой берётся(трудом)". Идём... буксуем... падаем... ПОДНИМАЕМСЯ - и дальше идём. И только так.
Николай Владимирович20 октября 2013, 09:00
Хочется добавить к обсуждаемой теме то,что строгие предупреждения свт. Игнатия Брянчанинова о духовной прелести,мнении,мечтании - относятся к веку поголовной неграмотности,когда не было возможности читать не то,что свв. Отцов,но и саму Библию,включая Евангелие. Тогда действительно священник был и духовник и врач и учитель и агроном и вообще единственным образованным человеком в округе с которым "можно поговорить"... Православие воспринималось зачастую,как национальное верование,с последующими языческими экзальтациями. Что строго пресекал святитель. Но зато еще была цела душа народа,она могла вынести этот святительский отрезвляющий пресс. Теперь же душа развращена и разломана,она гноится и впадает в ступор от малейшего прикосновения,парализуя и без того еле теплющуюся жизнь. Теперь ее надо согревать и лечить,вдохновлять и укреплять... Что можешь,что получится! Отцов способных на это практически нет,крайне мало,а душ,нуждающихся в воскресении много!.. Кто лучше Господа может сделать это?! Вся надежда на Его милость,что с выдавливанием гноя,что без... Задача священника умалиться до такой степени,что-бы от него осталась лишь благодать. Пока она не оживит человека и они смогут хоть что-то друг другу сказать. По-настоящему.
читатель18 октября 2013, 21:00
Уважаемая Вера Холодная, госпожа Н.Н. -- большая почитательница "высокоморальной" советской власти. Она причащается, как сама писала, раз в две недели, у неё есть духовный отец, что совсем не мешает ей почитать советскую безбожную власть, которая убивала верующих. А молитвенное правило и пост необходимы. "сйй же рудъ не исхудитъ, тукмо молитвою и постумъ." (от Матфея, 17:21)
Вера Холодная18 октября 2013, 15:00
Н.Н.: Спасибо дорогая всезнайка Мне Вас искренне жаль,что у Вас сложилось такое мнение о моей жизни. Видимо даже наличие духовника и большой стаж хождения в Церковь не спасают автоматически. Ещё раз убеждаюсь где любовь-там Бог,и как ни странно у Maximus(а) Его больше,если сравнивать комментарии здесь пишущих. Всего доброго.
Н.Н.16 октября 2013, 23:00
Вера Холодная, Много не верующих людей (язычники) живут так, как Вы, но считают себя просто несчастливыми, и крест здесь ни при чём. Вам можно только посочувствовать... Похоже, что Вам везде и всегда будет всё не так, не по-вашему... Это характер...То, что Вы хотите чтобы было в православии - присутствует у католиков - может, Вам они ближе? Не понятно, почему Вы Евангилие с маленькой буквы упорно пишите... Если логика такая, что это не Сам Господь писал, а люди, то зачем же тогда цитировать? ..."Я просто хочу понять,братие,-можно и нужно ли принимать святое евангелие в простоте сердца или надо что-то измысливать?" Лукавите... Это Вы-то - в простоте?! Ха-ха-ха! В простоте сердца - это Феофилакт Болгарскиё, Иоанн Златоуст... Нам, сирым, их бы толкование правильно воспринять...
читатель для Николая16 октября 2013, 11:00
Дорогой Николай (2013-10-15 22:00), если Вам будет угодно, сотворите православную молитву о моём благополучии.
krokodil16 октября 2013, 11:00
"...Хотя на самом деле может быть и так, что мы доживем до самой смерти и так с ним (грехом) и не справимся, но в момент, когда Господь будет нас судить, произойдет наше разлучение с этим грехом. Эта мысль встретилась мне как-то в дневниках святого равноапостольного Николая Японского и очень запомнилась..." Мне дали знать (это было во время Божественной Литургии сразу после моей исповеди), что избавит и очистит меня от безмерной гордыни только Господь по окончании моего земного пути. Мне остается только трудиться в обретении терпения и смирения, молить о прощении ближнего и всех кого я обидел и обижаю по гордости своей, молить о прощении Господа, что нелицеприятен ему в своем грехе...
Руслан15 октября 2013, 23:00
Вере Холодной: Я думаю Вы во многом правы,каноны ко причастию придумали люди где-то с 4 века,а не Христос конечно. И конечно главное покаяние а не механическая вычитка,и при том каноны эти не носят догматической и канонической обязательности-они несут скорее дисциплинарную составляющую,т.е. если Вы их все не вычитали перед Причастием дома,то священник не имеет права Вас не допускать к Причастию,а еже ли так поступит,то как гласит Апостольское правило-да извержен будет из сана. Вот так.
Николай15 октября 2013, 22:00
Вере Холодной Это не Крест. Это несчастливая жизнь. Попробуйте у Бога попросить (помолиться) о своем благополучии.
Андрей А15 октября 2013, 21:00
Позиция о. Нектраия понятна, он считает, что Бог прощает человеку только тот грех, какой он исповедует перед священником, но только непонятно, а почему о. Нектарий так считает и на чем основано его мнение, ведь ни одной цитаты из Свщ. Писания или из Св. отцов, которая бы подтверждала его мнение, он не привел. А вот сами тексты наших утренних и вечерних молитв свидетельствую как раз об обратном, из этих текстов совершенно явственно следует, что мы просим Бога о том, чтобы он простил нам наши грехи прямо сейчас (т.е. тогда, когда мы молимся), а не потом когда-то там, когда мы пойдем на исповедь и исповедуем свой грех перед священником. А если это не так и наши грехи, о прощении которых мы просим Бога во время молитвы, нам не прощаются, то тогда зачем вообще об этом просить Бога и об этом молиться??? Именно поэтому и возникает чувство, что на исповеди не в чем каяться, а не потому, что нет грехов, т.е. человек уже покаялся, испросил у Господа прощение за свои прегрешения, почувствовал это прощение и примирение с Богом, а потом вдруг оказывается, что этого недостаточно, а нужно обязательно придти и все тоже повторить перед батюшкой, а то прощения не будет… По-моему, такая духовная практика выглядит очень странно, думаю, что именно это имеют виду те священники, которые говорят, что исповедь перед каждым причастием может быть необязательной, но именно такую духовную практику о. Нектарий и хочет представить, как единственно правильную и верную.
Николай15 октября 2013, 19:00
Уважаемые борцы с бумажками! Посыл верный,но лукавый борется и запинает,даже перед самой исповедью,даже если ты все знал наизусть. Или Господь попускает,что-бы ты Его искал,а не "прощаю и разрешаю..." Священники и чтецы многие службу наизусть знают,однако правят ее по книгам,по той-же причине. При глубоком покаянии человек,действительно,не может сформулировать даже греха,тогда: * Но когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении. * Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. * Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по "воле"Божией.(Рим.8:25-27) А обязательное формулирование смахивает на схоластическо-рационалисткую практику Ватикана. Там важнее идея,а не человек. Традиционники переворачивают пирамиду бытия,получается не Третий Рим - костыли на пути в Царство,а наоборот - Церковь прислужница его. Драма нашей истории.
Вера Холодная15 октября 2013, 16:00
Но Вы говорите о том, что Вам не под силу собственно и каконы-то эти прочитать вдумчиво, не механически... Как же тогда быть? Ни подвига, ни подобия его, ни креста... Но без всего этого за Христом нельзя идти, и быть Христовым нельзя..." уважаемый отец Нектарий а если я живу с нелюбимым мужем и работаю на не любимой работе-вот мой крест,т.е. всё это я делаю ради семьи и моих близких. Тогда как? Я думаю каждый верущий человек несёт свой крест,а каноны ко причастию придумали сами люди а не Христос. Люди сами всё себе в жизни усложняют;начиная от технического прогресса и заканчивая войнами. Вот Вы отец Нектарий говорите о мере двух евангельских грешников которые обратились ко Христу,но,насколько я понимаю мера это то когда что-то можно отмерить,какой-то послепокаянный жизненный отрезок их жизни после обращения ко Христу.(меру жизни до обращения их ко Христу не беру,думаю тут и так всё ясно.) Но,до этой меры у них было покаяние,которого и было достаточно чтоб Христос их принял. с уважением Вера Холодная
Николай15 октября 2013, 14:00
Если продолжить рассуждать в том же духе, то молиться тоже не обязательно. Бог знает все мысли и намерения человека, молись не молись, все без толку. И так дойти до полной потери Бога. Правильно же будет так - николиже сотворив благое пред Тобою. Насчет бумажек с записанными грехами, которые торжественно подают священнику. Эту практику пора прекратить, записал, выучи наизусть и подробно расскажи на исповеди о каждом грехе, чтобы священник дал правильное направление для исправления кающемуся.
Игумен Нектарий15 октября 2013, 13:00
Уважаемая Вера! Хочу обратить Ваше внимание на два крайне значимых момента. Разбойник был распят на кресте и при этом не роптал, не малодушествовал, признавал себя всецело достойным этой страшной смерти и исповедовал Распятого рядом с ним Богом, невзирая на то, что не имел Он "ни вида, ниже доброты". Блудница в одно мгновение, встретив Христа, перемен ал свою жизнь, стала иным человеком. Если Вы пришли в меру двух этих удивительных людей, если их подвиг Вам под силу, что ж, возможно, что нужды в канонах и нет... Но Вы говорите о том, что Вам не под силу собственно и каконы-то эти прочитать вдумчиво, не механически... Как же тогда быть? Ни подвига, ни подобия его, ни креста... Но без всего этого за Христом нельзя идти, и быть Христовым нельзя... Вот это важно по-настоящему. А вопрос о канонах, посте, исповеди только лишь из сего вытекает.
Слава15 октября 2013, 07:00
Могу заметить что додумать и предумать это повсеместная практика. Если ты подходишь и говоришь что не сделал за последнее время смертных грехов, батюшка предлагает: ну ты осуждал наверно или празднословил. А надо не так, надо самому каяться в грехах. В католической традиции(я с нею знаком) в лице исповедющегося приходит Христос и священник понимает что грехи называемы свойсвтенны ему самому. Да и в православии некотрые батюшки так же поступают начинают сами исповедоваться и тем облегчают задачу исповеди человеку. А предлагать на выбор грехи это тайное осуждение человека. Просто выписанная бумажка с перечнем это пародия на исповедь и покояние. Вообще надо отменить бумажки. Человек помнит грехи или не знает их вообще. Вот тогда берет шпаргалку и по ней отчитывается.
Аполлоний Аквит15 октября 2013, 00:00
Ну,положим о том,что терпением скорбей и болезней мы спасаться будем,святые нам давно предрекли. Иного пути теперь нет! Исповедь давно превратилась не в Покаяние,а признание своих немощей,за что Господь и посылает скорби. А наша задача,давно уже,молиться о даре терпения и разумения; что за что. А досточтимый игумен Нектарий,похоже идеализирует ситуацию; с мирянами особенно. Ожидая от них "покаянного делания",которого почти никто из них исполнить уже не в состоянии. Как сам он признается,проблемы даже с формулированием грехов,не говоря об осознании и исправлении... Такой подход нашей иерархии стимулирует отчаяние немощных и гордыню неопытных. О чем противники обязательной исповеди и говорят. Жизнь то коротка. Они духовно взрослее и видят подальше. Задача духовника ныне,помочь человеку признать свою немощь,грех и смириться(не перед грехом,разумеется),а перед той епитимьей,которую наложит Господь! Возможно - на всю жизнь. В этом смирении и признании не обязательно измываться над собой "покаянным деланием" и "обязательной исповедью"- сверлением зуба,которого нет. Достаточно ответственного отношения и священнического благословения - это милосердие и Православие. Речь,разумеется,о единой общине,где все друг друга знают.
Антоний15 октября 2013, 00:00
Вера Холодная, вы вот Евангелие цитируете, священников осуждать торопитесь, а на себя хоть одно слово из священного писания примерили? Я бы для Вас предложил вспомнить притчу о хозяине виноградника, который нанимал людей для работы в своих виноградниках в разное время но за заранее оговоренную оплату, и заплатил всем одинаково. Вы напоминаете тех, кто работал дольше всех, а потом возроптал, что получил столько же, сколько работавшие меньше, хотя заранее был согласен работать именно столько именно за эти деньги. Вы знаете, какую жизнь прожила та блудница и как Господа прославила? Или может вы готовы такую же смерть принять, как благоразумный разбойник?
Антоний15 октября 2013, 00:00
Я, кстати, тоже до недавнего времени все думал, что смог бы достойно принять мученическую смерть за Господа нашего, а как то раз себе по пальцу так молотком дал, что мгновенно понял: только бы крест и гвозди увидел - сразу бы от страха ... (извините). Никому Господь не даст креста тяжелее, чем он сможет поднять! Боритесь с собой по мере сил, да поможет Господь! Все Ваши мысли давно озвучили раскольники-еретики всех времен, Вы ничего нового не говорите. Однако благодать с кем? Антоний Великий, например, не один год в единении и молитве провел, пока не просиял. А прп. Серафим Саровский? А многое множество других? А про Церковь Свою (равно и про священников) Господь, кстати, сказал, что "врата ада не одолеют ее". Я вот уже давно с собой воюю: то строгий пост держу, то расслаблюсь и про молитвенное правило забываю. Царствие Божие - это не просфорочку в вине вымоченную заглотить и набор грехов по бумажке прострекотать. Это трудная борьба против самого себя длиною в жизнь, а длину эту лишь Господь каждому отмеряет по мере сил человека. Но вне Церкви Христовой все это мертво. Простите меня, грешного, молюсь за Вас!
Николай14 октября 2013, 23:00
Вере Холодной Последование к Евхаристии помогает нам осознать значимость таинства и подготовиться в меру духовного развития. Если Вы будете так готовиться к Евхаристии, к Вам постепенно придет по милости Господа сосредоточенность в чтении и проникновенность слов, прославляющих Бога.
Валентина14 октября 2013, 23:00
Бесконечно благодарна за эту статью отцу Нектарию. Сохраню как пособие в помощь кающимся. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни!
Вера Холодная14 октября 2013, 21:00
Здравствуйте святые отцы и братия и сёстры во Христе. Меня интересует один вопрос,а именно о подготовке к Причастию. Вот чтоб причаститься нужно 3-4 канона прочитать и не механически а вдумчиво-мне это не под силу. Скажите пожалуйста братия и сёстры во Христе-зачем эти каноны? Такие каноны вычитывали древние христиане? А блудница(чит.проститутка),разбойник(чит.убийца) из евангелийского повествования и другие грешники читали эти каноны? - А ведь Господь их простил и принял как близких друзей. Я просто хочу понять,братие,-можно и нужно ли принимать святое евангелие в простоте сердца или надо что-то измысливать? Вот говорят священники что мол подготовка нужна(вычитка канонов)-чтоб разный сброд и не подготовленные люди не подходили к чаше. А разве все выше означенные евангельские грешники не были сбродом ? Разве они готовились к встрече со Христом вычиткой канонов? И разве евангелие учит только грешников, простых людей мирских? Тогда для кого это изречение Христа- Мф. 23:13 Горе вам,книжники и фарисеи, лицемеры,что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете. Лк. 11, 52 Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, и входящим воспрепятствовали? может отец Нектарий ответит? С уважением Вера Холодная
Михаил14 октября 2013, 18:00
Я вообще не понимаю, как проживая в миру , можно со спокойной совестью приступать к Причащению без исповеди,даже еженедельной. Ведь тут волей-неволей чего-нибудь да нахватаешься, насмотришься и наслушаешься, ведь не в допетровской Руси живем... Церковью установлено утреннее и вечернее молитвенное правило, которое пронизано покаянным духом т.е. мы имеем жизненную необходимость каяться во грехах отходя ко сну и вставая с ложа. А тут перед Величайшим Таинством-не нужно исповеди... Это безумие! Предательство апостольского предания... Христианин,даже воцерковленный,(и таких большинство) регулярно посещающий Богослужения и не преступающий к Таинству Покаяния как можно чаще подобен больному, который приходит в больницу и сидит под кабинетом у доктора и не заходит и не рассказывает о своих болезнях. Исповедоваться только когда Причащаешься-это ступор в духовной жизни. В современных городах столько греха, что минимум 1 раз в 2 недели, а лучше каждую, обязательно нужно исповедоваться. Иначе... Пробуксовка внутренней борьбы со грехом получается.
Валерия14 октября 2013, 15:00
Замечательная статья! Спасибо!
Лариса14 октября 2013, 11:00
/надо вспомнить хоть сколько-то каких-нибудь прегрешений – может быть, додумать, а может быть, даже их придумать/ - откуда это вообще пошло, про "выдумывание" грехов?.. Если бы в Интернете не писали, то христиане и не знали бы, что такое возможно! Празднословием и осуждением страдают абсолютно все, равно как и нечистыми помыслами. Это три самых распространенных и опаснейших греха, о которые мы спотыкаемся ежеминутно! Что еще тут выдумывать? Вся эта история больше похожа на провокацию. Раз в период гонений наша Церковь становится сильнее, то ее сейчас пытаются разрушить изнутри: все смешать и перепутать, подорвать основы нашего спасения.
Руслан14 октября 2013, 11:00
...Но я уже говорил о том, что покаяние не может состоять только лишь из таинства исповеди, потому что покаяние – это процесс, который нас к нему непосредственно приводит. Если речь идет о том, что человек сначала оплакал свои грехи в молитве – дома или же перед иконой в храме – и потом о тех же грехах сказал на исповеди, но уже с более холодным сердцем, – да, это некое единое действие покаяния......При этом зачастую действительно бывает так, что мы грехи сначала оплакиваем, а потом приходим на исповедь, и у нас уже нет таких слез об этом проступке и нет такого сокрушения, потому что мы его уже пережили. Мы на исповеди уже просто свидетельствуем. СПАСИБО батюшка,как раз так и происходит-дома оплакиваю грех(как говорит Господь-закройся в твою внутреннюю клеть втайне/не напоказ/,и Господь даст тебе явно),а на исповедь уже приходишь без должного сокрушения о грехах,ибо чувствую что Бог простил. И получается "сдаю" грехи. Но и терпеть грех в душе до исповеди(несколько дней) сил нет!,ибо грех закрывает Богообщение.
Руслан14 октября 2013, 10:00
...И как только мы в этом сорвались, тут же, словно какой-то змей, подползает очень противный помысел: ну, ты теперь согрешил, тебе все равно идти на исповедь, так что до исповеди можно еще несколько раз то же самое повторить. Наверное, каждый так или иначе прилог подобного помысла ощущал – другое дело, что кто-то уже имеет опыт и этот помысел не впускает в себя или, по крайней мере, без борьбы ему не поддается. И вот представьте себе, что когда-то этот помысел заполз внутрь, и мы думаем: вот, до исповеди еще можно. А нет этого ограничения – «до исповеди» – как такового, ее можно перенести, отложить на потом и при этом участвовать в Евхаристии и жить церковной жизнью. Но ведь чем дольше не исповедуешься, тем труднее бывает исповедоваться – ....И может так случиться, что до этого «наконец» столько всего накопится, что до своего сердца и до того, что в нем скрывается, будет добраться уже очень сложно. Поэтому для каждого из нас таинство исповеди – это не только возможность примириться с Богом после совершения каких-то тяжких грехов и это не только формальный допуск до таинства причащения, но это, наверное, и необходимая форма самоконтроля и открывания своей души перед Богом. Регулярная исповедь в наше время – это, на мой взгляд, одна из основ нормальной, полноценной церковной жизни. СПАСИБО! Дорогой отец Нектарий
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке