Владыка рядом, и радуется душа

К отцу Владимиру с утра до позднего вечера идут люди за духовным утешением и добрым пастырским словом. Он бережно хранит богослужебную традицию Церкви, а сердце его отзывчиво любой беде. Всему этому он научился у своего духовного наставника митрополита Питирима. Своими воспоминаниями о владыке с читателями портала Pravoslavie.Ru делится протоиерей Владимир Ригин, настоятель московского храма Покрова Пресвятой Богородицы на Лыщиковой горе.

Митрополит Питирим (Нечаев). Фото: М.Юрченко Митрополит Питирим (Нечаев). Фото: М.Юрченко
– Отец Владимир, расскажите, пожалуйста, об отношениях владыки с его семьей.

– Владыка всегда был для нас тайной, мы не видели, что было, как. Но он очень о своей семье заботился. Все они говорят: «Владыка всегда нам помогал, мы ему всем обязаны». Делал он это незаметно. Такие времена еще были, что он особо не рассказывал. Я застал в живых Николая Владимировича – брата, сестер – Ольгу, Александру, Надежду и Марию. Они, знаете, как-то по взгляду, с полуслова друг друга понимали.

– А вы видели их вместе? Может быть, на каком-то празднике, за общим столом?

– Редко. В основном, на службе. На службе не поговоришь. Но они все очень владыке благодарны, любят его, и сейчас вот уже – внучатые племянницы – просто благоговеют перед ним.

– Когда в Сретенском монастыре была встреча, я видела его племянницу Ксению Олафссен. Она очень тепло говорила о нем.

– Да, Ксения самая любимая его племянница была. Она еще маленькая была совсем, ползала по храму в Брюсовом, сидела на ступенечках у иконы Божией Матери Взыскание Погибших. Владыка все это боковым взглядом видел…

– Вы работали в Издательском отделе в 70-е годы. Действительно ли там была собрана интеллектуальная церковная, да и светская элита?

– Конечно. При владыке элита была и духовная, и светская. Уровень людей был очень высокий. Владыка умел всех собрать, организовать. У него все воцерковлялись.

– Как же это получалось?

– Мне кажется, это и молитва владыки, и его обаяние его. Необычный человек был. Люди к нему сами стремились.

– А как вы к нему попали?

– Самым чудесным образом. Я учился в институте землеустройства, а мама меня хотела видеть священником. Хотела, чтобы я и институт закончил, и священником стал. И, когда я, по ее молитвам, к Богу пришел, то решил, что учеба в институте мне больше не нужна, сказал: «Я пойду в семинарию». И пошел поступать в семинарию. Тогда там было так: два экзамена сдали, а потом медкомиссия. А медкомиссию я не прошел. Меня забраковали. Ребята пошли на следующий экзамен, а я стою на лестнице, чуть не плачу. И тут слышу – медленные шаги. Идет владыка Питирим на экзамен.

Митрополит Питирим (Нечаев)Митрополит Питирим (Нечаев)
    

– А вы видели его до этого?

– Нет. Я видел только его фотографии в журнале Московской Патриархии. Я молча подхожу под благословение, а вид такой у меня несчастный был! Владыка спрашивает: «Ты чего здесь стоишь?» – «Не приняли», – говорю и объясняю причину. Владыка велел подождать, а сам ушел куда-то. Возвращается. «Пойдем», – говорит. А экзамен был по церковнославянскому языку. Молитвы я знал, прочитал, и думаю: «Может, примут, все-таки?» Потом владыка спросил: «Хочешь быть у меня иподиаконом?» Я ответил: «Хочу, Владыка». Это был 1974 год. Тогда так совпало, что подряд шли Преображение и воскресный день – две всенощные, две Литургии. Приезжаем в Елоховский Собор, отслужили… Я думаю: «Ну все, наверно, поступил». И тут владыка говорит: «Тебя не приняли». Я такой несчастный стал, как земля из-под ног ушла. А владыка успокоил: «Но ты не расстраивайся».

Что делать? Не приняли – пошел, документы забрал, устроился в больницу, медбратом в приемный покой. Думаю, раз Бог не благословил быть священником – буду врачом. Книг накупил, подал прошение на курсы подготовительные медицинские. Дежурю, врачи на операции зовут: «Иди, Володя, смотри, это вот так, это так…» Аппендицит, полостные операции, травма руки… Вдруг получаю телеграмму от личного секретаря владыки Валентины Васильевны Василенко – чудная женщина, они с владыкой были чада отца Александра Воскресенского. А в телеграмме сказано, что владыка хочет со мной встретится в Академии. Встретились в саду Академии, владыка еще раз расспросил – где родился, где крестился, кто родители, «како мыслиши, како веруеши». «Хватит, – говорит, – медбратом быть, приходи ко мне в Издательский отдел». Я сразу же написал заявление об уходе и пришел.

– И что вы увидели в Издательском отделе?

– Подход владыки был таков – в редакции начинать с самых низов, с экспедиции. Так что меня туда и отправили. Мы заворачивали в бумагу журналы, календари на русском, на английском и отвозили на Кировскую, в Главпочтамт, и там распределяли по городам, и за границу тоже. Приезжаем один раз, а к нам девочка какая-то подходит: «Ой, ребята, нам отстреляться надо, а мы не умеем. Постреляйте за нас». Оказывается, внизу под Главпочтамтом был тир, и они должны были там сдавать зачеты по стрельбе. Ну, что делать? Мы пошли, постреляли за них.

В домовом храме Издательского отдела Московского Патриархата во имя преподобного Иосифа Волоцкого В домовом храме Издательского отдела Московского Патриархата во имя преподобного Иосифа Волоцкого
    

Потом я работал в корректорской. Старший корректор Елена Сперанская и остальные сотрудники учили меня внимательности при вычитке. Затем владыка предложил мне возглавить отдел богослужебной практики.

– А сколько же вам лет тогда было?

– Я 1952 года рождения, может быть, 23 года, может, чуть больше, священником еще тогда не был.

– Владыка сам принимал решения о перемещениях сотрудников?

– Я толком не знаю, но было ощущение, что все находятся на своих местах. Мы тогда сидели в храме Успения Божией Матери в Новодевичьем монастыре. Храм действующий был, в западной части – на паперти – было выделено небольшое помещение. Теснота страшная! Перегородки стеклянные. У владыки кабинет побольше, а у Евгения Алексеевича Карманова – пресс-секретаря – не кабинет даже, а место отгороженное. Приходим раз – сидит он в халате, в тюбетейке. «Что с вами, Евгений Алексеевич?», – спрашиваем. «Да вот, в Среднюю Азию ездил. На 10-летие журнала «Мусульманин Востока». Пригласили от нас представителя – владыка меня и отправил… Очень хорошо нас принимали, но у мусульман «сухой закон», а там люди со всего мира, и нам из чайничков заварных наливали коньяк, водку».

Все, кто работал в редакции, были люди опытные. И Евгений Алексеевич, и Иван Алексеевич Минаков, старший корректор, и Волгина Татьяна – они с Вячеславом Петровичем Овсянниковым английскую редакцию возглавляли. А Герман Федорович Троицкий каким знатоком был! Одни энциклопедии и словари кругом. Еще там работал Павел Васильевич Уржумский, Царствие ему небесное, – в этом году скончался – он 14 или 15 языков знал. Его тоже очень любили. Привлекал владыка и светских людей-знатоков. Помню, и какой-то дедушка-старообрядец к нам ходил. Владыка очень хотел, чтобы мы все помирились. Атмосфера была мирная, но владыку все уважали и побаивались.

– Владыка в редакцию каждый день приезжал? Ведь он служил по праздникам, по выходным.

– Владыка приезжал каждый день. И служил часто. Он ведь был первым викарием Патриарха Пимена, и в Елоховском Соборе служил, и по храмам Москвы. Был такой случай – все на работу стали опаздывать, а он приехал пораньше, встал у дверей и смотрит, во сколько кто придет. Стоит, а все мимо него шмыгают, даже благословение боятся взять.

Была, помню, еще инокиня Татиана, она владыку чаем поила, ну и нас заодно – мальчишек, вечно голодных семинаристов, подкармливала. Она тайная инокиня была, когда скончалась, тогда об этом и узнали.

– Мы знаем о социальном служении владыки, о том, как он решал многие вопросы, контактировал со светскими, партийными людьми, но ведь это было бы невозможно без помощи Божией, без постоянной молитвы…

– Владыка был великий молитвенник. Он приезжал на службу в Брюсов переулок, заходил в алтарь, какой бы ни был уставший, садился в кресло – напротив образ Спасителя древний, чудотворный – вот он на него смотрел, и было видно, что владыка молится. Ничего не говорил, просто было видно, что молится. И видишь – сначала владыка уставший, а потом на глазах преображается, как бы возрождается.

– Кого из святых владыка особо почитал?

– Иосифа Волоцкого очень чтил.

– Потому, что был епископом Волоколамским?

– Нет. Он внутреннее единство с преподобным ощущал, очень чтил его, все праздники служил в Волоколамске или у отца Леонида Яковлева или у отца Николая Попова в Возмище. Весь издательский отдел туда приезжал, хор из храма Воскресения Словущего. Очень часто приезжали целыми автобусами учащиеся Академии, семинарии, тоже с хором. Потом, если 9 мая, то в Дубосеково ездили.

– Расскажите, пожалуйста, про крестный ход в Введенском храме села Спирово.

– В Спирове храм не закрывался, там были и богослужебные книги, и облачения из Иосифо-Волоцкого монастыря. Монастырь тогда, в 70-е годы, был закрыт, крестные ходы запрещены. И поступали так. Владыка служил, а потом мы пешком шли из Спирова к монастырю. Километра полтора – такой своеобразный получался крестный ход. Хоругвей не несли – запрещено, но народу очень много, а владыка шел впереди, все рассказывал, показывал. С такой любовью рассказывал об Иосифе Волоцком, как он его чувствовал душой. И ученика его очень чтил – преподобного Левкия Юрьевского. Его мало кто знает.

Богослужение в Введенском храме села Спирово. 25 мая 1965 г. Богослужение в Введенском храме села Спирово. 25 мая 1965 г.
    

– Интересно. Расскажите подробнее о нем.

– Владыка ведь был митрополит Волоколамский и Юрьевский – а почему, объясню.

Середа Юрьевская – это огромное село было, чуть ли не городок, и там был свой преподобный, Левкий, ученик Иосифа Волоцкого. Когда владыку только назначили епископом Волоколамским, он все, что можно, прочитал про Иосифа Волоцкого и ученика его, и поехал в это село посмотреть. Приезжает, монастыря, конечно, нет, даже и следа от него не осталось. Как бы найти это место? И вдруг видит – стоит на дороге бабушка. Он подошел расспросить ее, а она и говорит: «Я вас давно жду!» – «Как ждете? Что я сюда поеду, знал только один человек – я сам!» – «Мне преподобный Левкий во сне явился, сказал: “Приготовь еды, напеки пирогов, к тебе гости завтра приедут!”». Такое вот чудо было.

– Значит, владыка с радостью нес свое служение в Волоколамске?

– Да. У него приходов мало было: 2 храма в Волоколамске, в одном отец Леонид (Яковлев) служил, в другом – это уже не город, а село рядом – отец Николай (Попов). Еще был храм в Спирове, и Преображенский храм в селе Спас. А самый дальний приход владыки был в Песках. Это погост, кладбище. Вот это любимый приход владыки был – тишина, до ближайшей деревушки километра два. Там огромный деревянный храм, многоярусный, откуда-то перевезли его. Служил на этом приходе отец Петр (Трохин).

Как-то он заболел, а меня только рукоположили, и владыка меня отправил туда служить. Водитель довез меня до села Репитино, а оттуда еще километра два идти. Привез-то ночью, ничего не видно. Я иду. Перед Пасхой дело было, я – через речку, а лед трещит. Я вернулся на берег, начал кричать, звать. Тишина такая, что меня иподиаконы, которые там были, услышали. Гляжу – фонарик засверкал, как в сказке, идут… По какому-то бревнышку меня перевели.

С прихожанами Покровской церкви, г. Волоколамск С прихожанами Покровской церкви, г. Волоколамск
    

Это первая Пасха моя была как священника. Народу полно, народ неверующий. Милиция приехала, обрез у кого-то отняла, куда хотели стрелять – то ли в нас, то ли в воздух от радости? Владыка это место любил, приезжал туда служить в июне на Феодора Стратилата и на Илию Пророка. По-моему, это был Сретенский храм. Значит, и на Сретение служили. Иногда и в другие праздники.

Там один раз интересный случай был. Я еще иподиаконом был, и Леонид Емельянов – сейчас владыка Тихон Новосибирский – тоже. Он сказал: «Говорят, на Благовещение верба распускается». Мы удивились: «Не может быть, ведь снег лежит, морозы». Пошли ночью смотреть. Подошли к вербе, видим, на самом деле – набухают почки, на глазах трескаются, начинают цвести. А ведь зима была еще. Мы с керосиновыми лампами были. И кто впереди, это видели, а тем, кто сзади – темно, не видно. Они и говорят: «Да ладно, мол, придумывать». Раз, и все прекратилось. Кто-то засомневался, и все. Вот так бывает.

Иногда владыка и без службы на свои приходы приезжал, просто так. Вообще, волоколамские храмы его любимые были. И отслужит, и за столом посидит. Обязательно что-то расскажет, то одно, то другое… Так интересно! Записывать надо было.

– Много, наверно, владыка интересного рассказывал…

– Не только рассказывал, но и учил нас своим примером. Например, облачается – часы снимает. Зачем? Патриарх Алексий I так его учил – светские элементы не должны присутствовать в богослужении. И так во всем, личным примером владыка нас всегда учил.

Он очень чтил Патриарха Алексия I. У него преемственность такая духовная получилась – владыку Питирима рукополагал и в диакона, и в священники, и в епископы Патриарх Алексий I, а его, в свою очередь, Патриарх Антиохийский Григорий IV. Он приезжал в Россию в 1913 году на 300-летие Дома Романовых по приглашению митрополита Арсения (Стадницкого).

– То есть, зримая апостольская преемственность…

– Конечно. У владыки с одной стороны – земной, физической – в роду священнослужители были, а с другой – такой вот мощный духовный род – Патриарх Алексий I, Патриарх Григорий IV…

Владыка Питирим (Нечаев) Владыка Питирим (Нечаев)
– Отец Владимир, прошло 10 лет со дня кончины митрополита Питирима. Скажите, пожалуйста, вы чувствуете какую-то духовную связь с ним?

– Очень сильную. Как с родителями покойными. Утром просыпаешься, и первая мысль: «Господи, благослови на этот день, упокой души рабов Твоих: владыки Питирима, Татианы, Василия – родителей моих». Чувство такое, что владыка никуда не ушел, он рядом. Вот такое чувство.

– Вы соборовали владыку, когда он был в больнице…

– Мы соборовали его с отцом Леонидом (Кузьминовым) за 2 недели до кончины. Он попросил: «Вы меня пособоруйте, а отец Рафаил (тоже иподиаконом раньше был) меня исповедует и причастит». После совершения Таинства говорим ему: «Владыка, вы не унывайте», – а он заулыбался своей улыбкой: «Я не унываю и смерти не боюсь». И сказал: «Отпевать меня лучше в Духовском храме на Даниловском кладбище, там храм обширный, а Брюсов – поменьше, народ весь не вместит».

– Он был готов к своему уходу?

– Да. Смотришь в его глаза, и понимаешь, что ничего не изменилось. Они такими же остались, эти глаза, они не потухшие были. Потому, что Духом жил Владыка.

Честь и хвала Святейшему Патриарху Алексию II. Владыку отпевали в Елоховском соборе. Сам Патриарх отпевал, все епископы, все духовенство Москвы рядами стояли. На отпевании я обратил внимание – стоит ряд архиереев справа, ряд слева, а как раз напротив владыки двое епископов – Иринарх (Резин) и Феофиклакт (Моисеев) – сейчас это викарии Патриарха, а ведь тоже были иподиаконами владыки.

Когда отпеваешь светлого человека, испытываешь не уныние, а радость. Так и на прощании с владыкой было. Радость на душе была.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
К 10-летию со дня кончины митр. Питирима (Нечаева) К 10-летию со дня кончины митр. Питирима (Нечаева) К 10-летию со дня кончины митр. Питирима (Нечаева) «Никогда в жизни мы не видели такого человека»
К 10-летию со дня кончины митрополита Питирима (Нечаева)
Владыку вспоминают архимандрит Тихон (Шевкунов), академик Е. Велихов, старший иподиакон и личный переводчик, внучатая племянница, ректор МИИТа, профессора МГУ, сотрудники издательского отдела Московской Патриархии и многие другие.
Владыка Питирим и старцы Владыка Питирим и старцы
Николай Матрусов
Владыка Питирим и старцы Владыка Питирим и старцы
Николай Матрусов
Вдруг матушка Макария громко сказала: «Мне так жаль, что с Россией расстанемся!» И владыка сразу же спросил: «Матушка, неужели Россия не возродится?» Она на это ответила: «Уже поздно! Россия на соль переводится!»
«Слово его было растворено любовью» «Слово его было растворено любовью»
О митр. Питириме (Нечаеве)
«Слово его было растворено любовью» «Слово его было растворено любовью»
Митрополита Питирима (Нечаева) вспоминает священник Николай Попов
Максим Васюнов
Об интересных и неизвестных деталях жизни митрополита Питирима рассказывает один из ближайших сподвижников владыки.
Комментарии
Вера16 ноября 2013, 13:31
Низкий поклон о.Тихону за память о Владыке Питириме. Серия статей -замечательная. Ждала каждую из них. Они утоляют наш голод духовный, утверждают в вере. Если можно, издайте их отдельной брошюрой: хочется перечитывать, оставить детям.
р. Б. Александръ прот.16 ноября 2013, 00:58



Спаси Господи досточтимаго отца Владимира за столь теплыя воспоминания. Они дороги моему сердцу.
Относительно прп.Левкия,следует внести уточнение. Он был учеником не прп.Иосифа Волоцкаго,а прп.Пафнутия Боровскаго.
Год его кончины 1492.День его преставления 17июля по ст. ст.
30июля по н.ст..День его ангела 14декабря по ст. ст.,27дек.-по н. ст.-престольный праздник в Левкиевой пустыни.Правый придел Успенскаго собора обители был освящен во имя св.мч. Левкия,в нем же почивали под спудом мощи прп.Левкия.
















р.Божия Ирина14 ноября 2013, 23:01
Царство Небесное владыке Питириму.
Замечательная история про бабушку и пироги.
Душа радуется.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×