«Что Божиим Промыслом дано, всё то надо исполнять и тому подчиняться…»

Сретенский монастырь 20 лет назад

Монахиня Амвросия (в миру Раиса Сергеевна Горбунова) уже тринадцать лет является насельницей подворья Свято-Успенского Пюхтицкого женского монастыря в Москве. Десять лет назад она стала монахиней обители, а до этого многие годы трудилась в Сретенском монастыре.

– Матушка Амвросия, расскажите, пожалуйста, как вы оказались в монастыре, что привело вас на Пюхтицкое подворье?

– На наше подворье я пришла, если можно так сказать, из Сретенского монастыря – так отец Тихон благословил.

Сестры Пюхтицкого подворья с архим. Кириллом (Павловым) Сестры Пюхтицкого подворья с архим. Кириллом (Павловым)
    

– А с чего же всё началось? Как вы познакомились с отцом Тихоном?  

Отца Тихона (Шевкунова) я узнала еще до восстановления Сретенского монастыря. Это было в начале 1990-х годов. В церковь я не ходила и жила, как все тогда жили. И вот в это время меня постигла беда. Я долго не знала, что же мне делать. А одна знакомая как-то и говорит: «Поехали в Донской монастырь, я тебя с батюшкой познакомлю». Приехали, батюшка пришел, и я шепчу ей: «Он такой молодой, мне даже стыдно ему говорить о том, что моих грехов так много». А она мне: «Ничего-ничего, он хороший батюшка, он только что приехал из Печор». А я-то была тогда накрашена, в брюках. Думаю: «Кто меня такую примет?» Народа около батюшки много было, я стою в растерянности и всё думаю, что все нормальные женщины в платочках, а на меня и смотреть страшно. А отец Тихон меня подзывает – он, видно, заметил, что я стесняюсь. Подошла я, говорю ему, что живу так, в грехах. Он спрашивает: «Молитвы читаешь?» «Нет», – отвечаю я. Он мне всё рассказал – с чего начать, что сделать.

Потом вскоре меня уволили с работы: шел 1990 год, и меня сократили… А мне до пенсии оставалось немного доработать – не дали. Уволили меня, и я осталась вообще никому не нужная. Сын есть, но он живет со своей семьей; муж меня тоже оставил – так остался один Бог передо мной.

И вот пошла я в Измайлово – у нас там маленькая церквушка, где еще отец Иоанн (Крестьянкин) служил пять лет. Пришла, стою, а мне говорят: «Тут не стой, здесь батюшка своих принимает». – «А я чья?» – «Не знаем, – отвечают, – ищите духовного отца». Пришла домой, взмолилась: «Господи, надо искать какого-то духовного отца, а где его найти?» И вдруг вспомнилось… «Поеду, – думаю я, – в Донской… Может, тот батюшка будет моим духовным отцом». И отправилась туда. Приехала, женщины там посмотрели на меня и спрашивают: «Ты свободна?» – «Свободна». – «Можешь нам помочь?» – «Конечно». Дали мне тряпку, дали щетку, и с того дня я там два года во славу Божию трудилась. Вся такая счастливая, вся такая радостная, про все свои горести позабыла. И исповедовалась только у отца Тихона.

Светлана Ивлева. Первая служба в Сретенском монастыре Светлана Ивлева. Первая служба в Сретенском монастыре
    

– Матушка, а вы помните первую службу в Сретенском монастыре?

– Конечно. Я к тому времени уже несколько лет в Донском монастыре проработала, и вот как-то слышу: стали поговаривать женщины, которым я помогала, что скоро, мол, отец Тихон перейдет отсюда. «Ой, – думаю, – Боже мой, куда же его переводят?» И вот 14 февраля 1994 года я утром собралась уходить, уже и пальто надела, вдруг раздается звонок телефона. Я стою в дверях и думаю: взять трубку или нет? И вспомнила, как отец Даниил (Сарычев) всегда говорил: «Вы к телефону подходите, а то вы строите из себя таких благодатных, а человеку, может, плохо, ему нужна помощь, вы же боитесь трубку взять. Если пустой разговор, скажите, что так и так – и положите трубку; а если серьезный – помогите». В тот раз знакомая мне звонила: «Поедем на “Тургеневскую”, там будет отец Тихон служить». Приехали. В тот день мороз был приличный – градусов двадцать с лишним. Идем по улице, заворачиваем за серый дом, смотрю: храм стоит. А я столько раз здесь была, а храма и не замечала! Подошли мы к храму, а там уже, как мне сейчас вспоминается, и женщины из Донского, и ребята, которые пели в Донском – они поначалу и в Сретенском пели. Слышу возглас батюшки: он начинает всенощную. И небо помню: сначала просто голубое, а потом уже позднее, черное со звездами – и луна светит. Я тогда написала: «Праздник Сретения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Нас не пускают в храм кочетковцы, но Господь нам дверь открыл. В этот чудный морозный вечер мы у храма на всенощной стоим. Луна, как свеча, освещала, и мороз был нам в радость тогда. А батюшка цветком гвоздички красной помазывал нас елеем». Так встречали мы праздник вот уже 20 лет назад.

Все мы за 20 лет постарели телом, а душою возросли. У меня тогда такое было чувство радости – никакой мороз не страшен.

Батюшка нас помазал, сказал, чтобы завтра утром мы оделись потеплее, потому что если нас кочетковцы опять не пустят, так чтобы нам быть подготовленными.

Вернулась я домой и стала звонить тем, кого в Донском видела и знала. «Так вот и так… – говорю. – Давайте батюшку поддерживать». А когда утром 15 февраля мы приехали, нас пустили в храм. А мы-то тепло одеты, нам и душно, и жарко, и так много колясок с детьми… Женщины, которые вместе со мной приехали, говорят: «Ты куда нас привела?» И правда, какой-то батюшка ходит в белом подряснике… Должен отец Тихон служить, а мы его и не слышим. Сгруппировались мы с правой стороны, вдруг – возглас отца Тихона. И у нас у всех улыбки на лицах. Но вот служба закончилась, вышел отец Тихон. А нас народу много собралось, и такие все радостные и счастливые. Батюшка всем объявил: «Мы сегодня разойдемся на неделю, а 25 февраля приходите все на всенощную. Приедут из Печор, и мы все вместе будем служить». Тогда приехали отец Стефан, Кирилл и Мефодий, отец Иоасаф – все батюшкины друзья по Печорам. Какую тогда службу отслужили! У нас даже кочетковцы спрашивали: «Это вы так молитесь?» – «Да, мы вот так молимся», – говорим. Отец Тихон на весь храм тогда сказал: «Отныне и до скончания века в этом храме будут службы и утренние, и вечерние».

1994 год 1994 год
    

Мы стали в храм ходить и утром, и вечером. И все тогда трудились в храме, потому что у нас не было больше ничего. Надежда Федоровна занималась своей работой, Нина Васильевна – своей. Как-то отец Тихон говорит: «Надо нам комнату одну, мне уже Святейший благословил». Святейший-то благословил, а кочетковцы не отдают эту комнату. И вот в один день – и ведь не договаривался никто ни с кем – служба вечерняя закончилась, а никто не уходит домой. Вдруг батюшка вышел и спрашивает: «А вы что здесь все сидите?» Отвечаем: «Батюшка, мы видим, что вы здесь неустроенны. Как вас бросить на них-то?» – «Да, вы правы, – говорит, а потом каждому: – Ты читай Евангелие, ты – Псалтирь, ты – Иисусову молитву». А сам ушел. Отец Тихон, оказывается, стал тогда звонить Святейшему, а Святейший ему говорит: «Оставайся ночевать. Занимай ту комнату. Надо с чего-то начинать». Вот так мы начали. Кочетковцы давай звонит в милицию: мол, народ не уходит. А мы все в храме стоим и молимся. Борьба тогда шла чуть ли не до 12 ночи. Потом батюшка вошел в храм и сказал: «Комнату мне освободили, дали мне ключи. Идите все домой, я вас благословляю, а я буду здесь ночевать».

Разошлись мы тогда, а утром все опять пришли к храму. Батюшка говорит: «Я переночевал, всё хорошо, теперь у меня есть комнатка». Он в этой комнатке прожил неделю, а потом ему дали и другую.

Помню еще, что, когда мы в Сретенский перешли, нам говорили: будет у нас приход. А я-то думала, что будет монастырь, и вроде бы расстроилась: «Ну вот, там монастырь – а тут приход». А потом сказала себе: «Ничего страшного, где батюшка, там и ты будешь работать!» А через три месяца объявили, что мы являемся подворьем Псково-Печерского монастыря. И батюшка наш вскоре стал уже игуменом Тихоном.

Раиса Сергеевна Горбунова на раздаче запивки и просфор после Причастия Раиса Сергеевна Горбунова на раздаче запивки и просфор после Причастия
    

– Какими были первые годы в монастыре?

– Был однажды такой случай. Я тогда покупала по два-три батона хлеба: не было времени готовить, целый день в храме, только вечером домой приезжала, часов в 11–12 дома попью воды с хлебом, а утром опять в храм. И как-то получилось, что у нас служба была, на которой надо хлебушек вином поливать и раздавать. И вот Саша бежит ко мне и говорит: «Раиса, у тебя хлеб есть?» – «Да». – «Давай скорее». Я ему все три батона и отдала. Тоже Божий Промысл. Надо же мне было в тот день купить эти три батона. Он этот хлебушек порезал, а у меня радость в душе, думаю: «Господи, какое же счастье, что весь храм кушает хлебушек, который я купила». Сама я тогда только воцерковлялась, и для меня это очень важно было.

Постриг монахини Амвросии в Пюхтицком монастыре. 14 марта 2003 г. Постриг монахини Амвросии в Пюхтицком монастыре. 14 марта 2003 г.
    

А потом Саша как-то приходит и приносит мне целый пакет: «Это тебе». – «Как мне?» – спрашиваю. – «Ты же мне тогда дала три батона». – «Ну и что…» – «Нет, – говорит, – я в просфорне работаю, у нас там оставалось тесто, и я сделал тебе вроде батончиков хлебушка». Я так растерялась, поделилась с теми, кто тогда в монастыре был, а два маленьких батончика с собой взяла. Пришла домой, достала этот хлебушек – и есть-то его не могу: у меня слезы градом. «Что же, – думаю, – ты мне за хлебушек такой дал, что я его не могу даже вкусить – плачу и всё». Благодатное такое время было. А Саша тогда учился еще и в институте, а у нас сторожем работал. Господь давал ему такие силы, что он со всем управлялся: у нас работал сторожем, в Даниловом – в просфорне, и в институте еще учился.

После пострига в Пюхтицком монастыре. 14 марта 2003 г. (монахиня Амвросия справа) После пострига в Пюхтицком монастыре. 14 марта 2003 г. (монахиня Амвросия справа)
    

– Мать Амвросия, а что еще вспоминается?

– Мы с отцом Митрофаном очень дружны были. Только я разговорчивая, а он, наоборот, молчаливый. И вот помню 3 июня, на Владимирскую, я, довольная, храм убрала, а потом смотрю: народ идет и идет – меня уже и затолкали. Попятилась я назад и говорю: «Саша, что происходит?» А он: «Праздник у нас сегодня большой». Я вышла из храма, а обратно и не войти туда – просто не пробиться. Это было что-то потрясающее! А после опять наступили обыденные дни.

Отец Тихон с прихожанами. 1990-е годы. Раиса Сергеевна Горбунова в синем плаще Отец Тихон с прихожанами. 1990-е годы. Раиса Сергеевна Горбунова в синем плаще
    

Время идет, и вот отца Митрофана готовят к постригу. Я в монастыре, а толком и не знаю, что происходит. Уже и Пимен там послушником бегает, и Петя, и Владимир тоже. Вдруг мне батюшка говорит: «Вымой как следует храм, потихоньку всех выводи после службы и стели дорожку». А потом говорят: «Сейчас будет постриг Саши!» А я никогда не видела пострига. Его спрятали туда, где книжную лавку мы сделали, где кочетковцы раньше были. Я дорожку расстелила и полотенчико постелила. И, когда свет погасили, выходит отец Митрофан, Царствие ему Небесное… Я этого чуда никогда не забуду! Верите, вышел ангел! У него были такие пшеничные волосы и белая сорочка… И вот он стоит, ждет… У меня слезы, и все плачут, потому что стоял ангел. Батюшка слова какие-то произнес, и тут монахи подходят, а монахи приехали из Псково-Печерского монастыря: Мефодий, Кирилл, Иоасаф – они часто к нам приезжали. Накрыли они его своими мантиями, и начались песнопения, а он ползет, потом опять, потом подходит к батюшке. И его спрашивают: «Готов ли к этому? Готов ли к этому?» – и ножницы бросают. Он поднимает, а мы – все в слезах. Не могу я этого забыть. Так вот его постригли и назвали Митрофаном. И он стал у нас первым монахом, потом постригли Пимена. А потом Анатолия, который позднее пришел.

Отец Митрофан до священства говорил, что всё бы ничего, но только боязно батюшкой быть. «Почему?» – спрашиваю. «Там же, – отвечает, – исповедь, а я исповедовать совсем не могу, для меня страшнее всего исповедь». Прошло время, и его Святейший рукоположил. И вот как-то после Пасхи народ толпится на исповедь, меня почему-то вперед проталкивают. Спрашивают все, кто будет исповедовать, но пока никто ничего не знает. И вот выходит отец Митрофан – и я стою перед ним. Он и говорит: «Раиса, надо же, я с тебя начинаю первую исповедь».

Дождь на перенесение Владимирской иконы в Сретенском монастыре в 1995 году Дождь на перенесение Владимирской иконы в Сретенском монастыре в 1995 году
    

– А вы помните 1995 год, когда приносили икону Владимирскую?

– Как же, этот случай особый! Можно книгу писать об этом, но я только вкратце скажу. В апреле, до приезда иконы, пришли к нам в храм специалисты и сказали: «Мы вашу книжную лавку закрываем на четыре месяца». И заняли они эту комнату, провода туда протянули. Ведь Матерь Божию будут привозить, и они должны были создать запасник такой же, как тот, где хранится образ. Икона древняя-предревняя, и ей нужен микроклимат такой же, как там. Делали установку четыре месяца, а потом приехали еще специалисты и привезли много-много цветов – лилий. Постамент был примерно 3–4 метра в высоту, и все поручни были в цветах до самого верха. В один день приехало много высокопоставленных людей. Отец Тихон рассказывал: «Я им говорю: “Вы стоите перед Матерью Божией, вы можете о своем попросить, помолиться”. Но тогда был еще 1994 год, и люди эти не решались перекреститься. Видя это, отец Тихон им сказал, что можно просто попросить Матерь Божию, что Она сейчас, как никогда, слышит всех. И спустя некоторое время один из этих людей сказал отцу Тихону, что у него была жена при смерти, и он попросил у Матери Божией: “Помоги моей жене, она от рака умирает”. И потом доктора были в изумлении, потому что рак отошел от нее, она осталась жива; они жили вместе еще лет двадцать, а может быть, еще и сейчас живут и здравствуют, и дай Бог всем здоровья!

Владимирская икона Божией Матери в Сретенском монастыре. 1995 год Владимирская икона Божией Матери в Сретенском монастыре. 1995 год
Вспоминается молебен со Святейшим. Но я в храм сначала не попала. И тут выходит Иван Сирота, который сейчас служит на Красной Площади, он тогда был диаконом. И вот выходит он и глазами кого-то ищет, а найдя меня, стал кричать: «Раиса, иди сюда!» А я не могу, столько народу собралось! Тогда он сам пошел ко мне. Народ расступается. Он берет меня за руку и говорит: «Ты же так много работала! Пойдем, ты должна одна из первых приложиться!» А я отвечаю: «Но я не одна работала, мне помогали!» – «Кто помогал?» И, представляете, получилось так, что все те, кто мне помогал, стояли рядом со мной. Это было чудо! А я-то думала: «Где их буду искать?» И всех нас тогда, человек шесть-семь, провели в храм.

А потом уже и служба началась вечерняя, а народ всё шел прикладываться. И такой сильный дождь лил – он начался еще до молебна. У меня и фотография есть, как все с зонтами идут прикладываться через главный вход. И это было до 12 ночи. А потом батюшка говорит: «Надо бы закрыть храм!» И правда, ночь уже. А очередь-то шла от «Детского мира», и все под зонтами, и дождь проливной идет, и мокрые уже все, и всё равно идут. Я всех встречала, они всю ночь шли. И все прикладывались.

Утром мне отец Тихон говорит: «Приедет Святейший, отслужит Литургию, и сразу же все уедут и икону увезут!» Так и увезли ее. И когда машина уехала, то я в дверях встала, и вдруг со стороны, там, где придел Иоанна Предтечи, буквально влетела толпа народа. Я говорю: «Куда вы? Куда вы? Матерь Божию увезли», но меня никто не слушает, все поднимаются на эти ступеньки, кладут по три поклона и прикладываются. Знаете, я когда всё это увидела, то просто разрыдалась, и говорю: «Господи, Матерь Божия, Ты же с нами…» Ведь не может человек целовать стекло, не может, а люди с таким благоговением подходят, поклоны кладут, целуют это место. Тут был один священник, я к нему подбегаю и говорю: «Батюшка, благословите людям хотя бы по цветочку давать – на память». Он говорит: «Конечно». Я к людям возвращаюсь и говорю: «Матерь Божия вас благословляет. Всем по цветочку». Подходят, всем даю по цветочку. Отрываю и даю. А люди шли, и шли, и шли. Уже одну половину раздала, вторую раздала, а народ всё идет и идет. До 6 часов народ шел. Потом батюшка сказал погодить пока, потому что вечерняя служба в 6 часов: «Когда служба закончится, ты продолжишь». Служба была простая, закончилась скоро, и опять народ пошел. Я давай опять цветы раздавать. И раздавала я их ровно до 12 ночи. В 12 ночи даже и наверху цветов не осталось, остались только от хвои лапочки. Тут приходит молодой человек и говорит: «А мне можно хоть какую-нибудь веточку?» А я ему отвечаю: «Если вы достанете там, наверху, то мы с вами поделимся». Он достал веточку. Весь постамент остался просто оголенный, ни одного цветочка. Всё люди разобрали. Это было просто чудо какое-то.

Когда всё прошло, уже убрали постамент, даже неделя уже прошла, входит в храм молодой человек, военный. Видит, что я в халатике, подходит ко мне: «Вы здесь работаете? А вы были, когда Матерь Божию приносили?» – «А как же, – говорю, – всё при мне было с самого начала и до конца». А у него в руках огромный букет цветов. Он попросил принести вазу, а потом просит: «Покажите, пожалуйста, где Матерь Божия стояла, именно то место». Я прикинула, где икона стояла, и показала это место. «Можно, говорит, – я поставлю эту вазу прямо здесь, ни в каком другом месте, а именно здесь?» Эта ваза стояла, пока не стали увядать цветочки. И все меня спрашивали: «Что это ваза посередине храма стоит?». Правда, это было не посередине, а с левой стороны за колонной, где Владимирская Божия Матерь. И я говорила всем, чтобы не трогали эту вазу. И она стояла на том месте, я относилась к этому благоговейно, так как, скорее всего, думаю, человек этот получил особую помощь. И многие тогда говорили, что получали исцеление.

Храм в честь Сретения Владимирской иконы Божией Матери Сретенского монастыря. 1995 г. Храм в честь Сретения Владимирской иконы Божией Матери Сретенского монастыря. 1995 г.
    

– А каким был храм в первые годы?

– Конечно, храм был очень запущенный, даже какой-то черный стоял. Мы, помню, с Тихоном Ивановичем лестницу принесли, начали паутину снимать. Я говорю: «И как кочетковцы вообще могли молиться в паутинном храме?!» Все фрески были черными. Когда отец Тихон начал служить, с февраля месяца, к Троице наш храм стал просветляться. Я еще очень хорошо запомнила, когда к нам из Печор привезли много икон. Это и Николай Угодник, и Матерь Божия, потом Троица Святая – они все сейчас на колоннах висят. И привезли еще мученика Корнилия из Печор – такая длинная икона, во весь рост. Вообще темна-темная, ни лика не видно, ничего, только ободочек нимба, сделанный из металла, а лика будто и вовсе нет.

Сотрудники трапезной в первые годы после открытия Сретенского монастыря Сотрудники трапезной в первые годы после открытия Сретенского монастыря
    

И Пасха первая была, конечно, незабываемая, потому что для всех это было всё по-новому. Вот и тогда сделали маленькие такие сэндвичи на палочках, кипяточек был горяченький, какао, чай и кофе. И все выходят из храма, и у всех глаза горят, удивляются: «Как так нас к столу приглашают!». Столько радости, столько счастья было у людей, когда они этот глоток горячего кофе или чая выпивали и этот маленький сэндвич брали.

И вот наступает Троица. Батюшка из Рязани привез березок, травки. Мы всё по храму расставили, расстелили, всё очень хорошо устроили. Вечером закончилась служба, а утром один из недоброжелателей выходит с подушкой, и еще нож у него огромный был. «Ну что, – говорит, – Пасху встретили? А теперь встречайте Троицу». И так в подушку этот нож раз, два, три – пух полетел по всему храму, и все березки стали белыми. Я побежала: «Батюшка, посмотрите, что они творят». А он как всегда в дверях встал, скрепился так и говорит: «Разве бес потерпит прздник?! Не переживайте. Давай, кто у тебя там есть в помощники, быстренько всё собирайте и на улицу выносите. Без шума, потихонечку уберем всё». А сам уже дал команду в Рязань, чтобы к вечеру привезли всё свежее. Когда машина приехала, мы опять все березки поставили, положили травку, как будто вообще ничего и не случилось. А времени уже было 2 часа ночи. Мы с помощницей легли на улице – забора у нас тогда еще не было, и там бездомные иногда у нас ночевали, ложились на травку, – так и мы с ними тогда прилегли и так хорошо поспали. Частенько теперь вспоминаем, как же было хорошо.

    

Потихонечку-потихонечку благоустраивались. Батюшка занял место, где у него кабинет был, трапезную небольшую сделал и кельи. Приехал отец Макарий, Царствие ему Небесное. Потом приехали к нам Лука с Клеопой, два мальчика – Саша и Роман, еще приехал отец Аркадий. Вскоре появился отец Гавриил, наверное, в 1996 году, в цветной рубашечке, такой симпатичный парнишечка, здоровенький такой, крепенький. Батюшка ему и говорит: «У меня дворника нет, мети двор». Он взял эту метлу и давай мести. И всё у нас было чистенько, всё было ухожено, и все при деле.

С отцом Гавриилом С отцом Гавриилом
    

Так я уже три года отработала. Рождество Христово, Крещение… Воду надо наливать, а все дерутся. Батюшка встал и говорит: «Кто хоть слово сейчас произнесет, тот домой принесет простую воду», – и все замолкли. «Берите крещенскую воду с Иисусовой молитвой». Все набрали воды, мы убрались, и я стою, вздыхаю, а батюшка мне: «У тебя когда смена?» – «Да вот как раз моя смена, я и тружусь». – «Хорошо. А как всё уберешь, потом ко мне наверх поднимешься». Взяла я наутро свои тряпки, взяла ведра, щетку и отправилась наверх. Прихожу, меня встречают Гавриил с Ваней: «А что это ты с ведрами пришла?» – «Убираться», – говорю. «Да нет, у нас Надежда уже убрала все». – «А что же это мне батюшка сказал наверх подниматься?» Они засмеялись: «Нам батюшка сказал, что к нам придет квалифицированный повар». – «Да с чего он это взял?» – говорю. А потом вспомнила: когда-то мне помогала Зоя Александровна, в Печорах она была духовным чадом отца Иоанна (Крестьянкина), такая она интеллигентная, трудновато нам с ней было, но всё равно мы вместе убирались, друг друга терпели. И вдруг она мне говорит: «Я так полы мыть не могу, как ты моешь». «Ну, – я говорю, – пойдем к батюшке, спросим, как он скажет, так и будет». И мы с ней вдвоем отправились к батюшке. Батюшка нас встречает, смотрит на нас и спрашивает: «Зоя Александровна, а вы кем в миру работали?» Она говорит: «Я вообще-то зубной врач, но детский, детишек лечила». «А вы?» – у меня спрашивает. «Батюшка, вообще-то я повар, но у меня как-то так жизнь сложилось, что мне не пришлось в ресторане работать: муж туда не пускал. В столовой работала, а там что? – Щи да каша». Ни на этом всё вроде бы и закончилось. Только он запомнил, что я работала поваром, и взял меня потом к себе. И я осталась при батюшке: готовить, прислуживать, убираться. Юра и Ванечка мне помогали.

Но враг, конечно, никогда не успокаивается, всегда везде как Господь с нами, так и враг всегда здесь. Борьба эта вечна, но мы знаем одно: Господь сильнее всех на свете.

И вот заболели у меня руки. Ни с того ни с сего прямо пошли пятнами. Я говорю: «Батюшка, что же мне делать? Посмотрите на мои руки». Он как посмотрел, всё понял: «Я пошлю тебя в больницу, там тебя полечат». К какой-то монахине я потом поехала, она мне мазей дала, и вот я бинтовалась. В это время Ваню и Юру одевают в монашество, стали они Гавриил и Макарий. Жизнь шла, а я всё с этими руками.

Тут уже и лето наступило, и батюшка нас благословляет в скит, в Ступино. Отправились туда. Батюшка говорил, что помолитесь, мол, там. И так я с этими руками там молилась, пока руки не прошли. Батюшка каждый раз приезжает: «Ну-ка, покажи руки». А руки вроде заживают, а потом опять вспыхивают. И знаете, они у меня до сих пор болят. Но главное, претерпевать всё надо, а мне не забывать. Так вот я пробыла там лето. Дело уже к зиме, меня батюшка опять к себе вызывает: «У меня никого нет, давай приезжай, помогать надо». Я опять к нему приехала, зиму отработала, а на весну он меня благословил в общую трапезную: «Там тоже некому работать, а здесь мне Гавриил поможет».

Ступино. 1998 г. Раиса Сергеевна Горбунова в темном платке крайняя слева Ступино. 1998 г. Раиса Сергеевна Горбунова в темном платке крайняя слева
    

В трапезной был отец Никандр. Там тоже свои печали были. Почему-то подумали они, что я кого-то сместить хочу. Понятное дело, вражья сила, но тяжело всё это слушать. Я к отцу Тихону: так вот и так. И он мне на всю жизнь сказал: «Никого не слушай, слушай только Господа Бога и работай».

Я и трудилась, как могла. Потом батюшка вдруг благословляет меня ехать в Иерусалим. Мы отправились на второй день после Пасхи в Иерусалим на неделю. Вот так батюшка дал мне недельку отдохнуть. И что же? Я приезжаю, и мы начинаем дружненько так работать. Работали мы какое-то время, а потом всё изменилось…

У меня все события перед Рождеством совершались, и вот батюшка вызвал меня как-то и говорит: «Ты пока посиди дома, не показывайся здесь, а потом мы после праздника что-нибудь решим». Я поехала домой, ходила в свой маленький храм в Измайлове, и всё не знала, куда мне деваться: поваром я уже побыла, в храме уже другие женщины убираются. И вот наступает Рождество Христово. Вечером 8-го числа зашла я в магазин, чай купила, конфеты и пошла к батюшке. Он меня принял и говорит: «Ну что, Раиса, благословляю тебя в монастырь». Я говорю: «Как в монастырь?» – «Вот так, в монастырь, в Пюхтицкий». Я говорю: «Давно я просила у вас туда съездить, а вы меня не благословляли, говорили всё в Почаев да в Почаев». А он мне: «Монастырь находится через дорогу, иди к игумении Филарете и живи там».

У меня, конечно, как говорят, сердце в пятки улетело. А батюшка меня благословил крестом раза три и сказал: «Иди с Богом!» Я вышла, постояла на лестничной площадке, никак прийти в себя не могу: ведь монастырь! А батюшка еще мне подсказывает: «Ты сразу не ходи, а позвони и скажи, что я благословил! А потом, когда матушка скажет, когда тебе прийти, тогда и придешь!». И вот спускаюсь я вниз, а там отец Амвросий, Лариса… Чай пьют и смотрят на меня. Лариса говорит: «Что с тобой? У тебя лицо так изменилось! Что тебе отец Тихон сказал?» Я про себя думаю: «Что они могут в моем лице видеть? Я сама-то ничего не понимаю». Ничего я тогда не сказала, но, по-моему, отец Амвросий знал об этом. И так ушла я, никому ничего не говорю, а сама звоню матушке. А матушка говорит: «Приезжай!»

Послушание в скиту Юдино Послушание в скиту Юдино
– И так вы оказались на Пюхтицком подворье?

– Да, я приехала на Татьянин день, 25 января. Меня встретила матушка и пригласила меня на трапезу, а после я пошла работать. И так я, приехав к 11 утра, до 11 вечера работала, а потом матушка сказала: «Пойдем, я покажу, где ты будешь спать». Мы идем, а я спрашиваю: «А много сестер будет в келье?» А она вроде бы как не слышит, а я про себя думаю: «Какая тебе разница? Это ли главное? Иди, говорю себе, помалкивай!» Идем вниз куда-то по коридорам, ведет она меня в какой-то подвал… «Что будет, – думаю, – то будет». И вдруг запахло валерьянкой, а матушка говорит: «Здесь медпункт, здесь ты пока что поживешь». И ушла. А я осталась в этой келье: кроватка, ящик с лекарствами и Матерь Божия. Встала я на колени и говорю: «Благослови меня, Матерь Божия! Благослови меня, грешную!» Было холодно, батареи холодные. Так и прилегла в курточке. Вскочила в 6 часов и пошла на полунощницу. Первую неделю мыла посуду, а потом меня уже меняли: неделю была поваром, а другую неделю – трапезницей. Проработала я так месяц с утра до вечера без выходных. Матушка приехала, я спросила у нее выходной, и она, конечно, дала. Но всё как-то ничего не получалось, всё как-то урывками. И тогда говорю я себе: «Вот ты читала жития святых. А как они приходили в монастырь? Вот и всё, вот и ответ, и ничего не спрашивай больше!» И дальше стала работать. Я по природе энергичная, неунывающая, потому всё хорошо!

Приезжал как-то архиерей, матушка спрашивала: «Что будешь готовить?» Я быстренько меню сочинила, всё-таки у меня опыт был; конечно, отец Тихон меня многому научил, по гроб ему благодарна. Вот так я влилась в этот коллектив. Вначале на меня все сурово смотрели, ведь в возрасте, уже шестьдесят. Но я помню, как Святейший говорил: «Раз Господь меня благословил, значит, и даст силы!» Вот и я вспоминала и себе так говорила, так потихоньку влилась в работу, и работала три месяца. Проходит время, наступает праздник Пасхи, и матушка нам говорит: «Сестры, давайте поедем по святым местам!» Сколько было радости, сколько было счастья, я даже передать не могу! А на Благовещение-то мне уже надели платочек и четки дали, и так всё было хорошо, как будто мое сердце разрывалось от счастья! А в поездке везде нас встречали, угощали.

Послушание в скиту Юдино Послушание в скиту Юдино
    

А потом мы вернулись. Я опять в медпункт свой (так я там и жила; и в холод, и в любую погоду меня Господь согревал). Вдруг стук. Старшая входит и говорит: «Матушка сказала, чтобы ты в 10 утра была готова с сумкой. Она тебя будет ждать около трапезной». Я села на кровать и думаю: «Господи, помилуй!».

Я, как правило, вставала в 6 часов. Так и в тот день: сначала на полунощницу, а потом пошла на кухню, и вижу, что я сегодня должна готовить обед. И тут заходит матушка и строго спрашивает: «Почему ты тут? Тебе разве не сказали быть со всеми вещами? Ты готова? Снимай фартук и быстро в машину!» А когда ехали, я всё рассказывала ей, что с детства не люблю за город ездить. А матушка отвечает: «Да не бойся, ты там хозяйкой будешь!» – «Какой хозяйкой? Где хозяйкой?» Приехали мы в Юдино, где я сейчас нахожусь, и она меня благословляет на молочку. «Матушка, я никогда коров не доила, никогда в деревни не жила!» А она благословляет: «Какие коровы? Молоко перерабатывай». – «Так я никогда не делала творог!» – «Ничего, научишься!» Ну, думаю, раз Господь благословил, то и научит. И научил.

Послушание в скиту Юдино Послушание в скиту Юдино
    

Я шесть лет работала на этой молочке, да и возраст сказывался: мне уже 66. Я позвонила отцу Тихону и спрашиваю: «Батюшка, я имею право матушке сказать, что я уже не в силах столько молока таскать и творога, ведь без выходных». А батюшка отвечает: «Если матушка благословит, значит, переведет, а если нет, то можно умереть на послушании!» Больше разговоров не было, и я приготовилась: пусть уж как будет. Но матушка смилостивилась и сказала: «Я подумаю, я тебя переведу!», а так как не было места, куда меня перевести в скиту, она отправила меня опять в Москву…

– И вы снова оказались в Москве?

– Да, она отправила меня в Москву, в книжную лавку. Я помолилась: «Господи, благослови меня, грешную». Ну что там: один, два плюс три… Прибавим, отнимем и так вот по шутке, по шутке. Ничего, научилась быстренько. А потом она опять меня вернула, по моей просьбе уже… Матушка мне дала лучшую келью, потому что до этого я жила на скотном дворе, у меня там кельюшка была два с половиной метра, я и тому была рада, но скотный двор есть скотный двор, а здесь так цивильно. Все, помню, очень удивились, что меня так Господь вознаградил, такой кельей большой. А я, как всегда меня батюшка учил, как все святые поступали: «Не прилагай сердца к тому, что имеешь». И я старалась не прилагать и думаю: какие времена грядут, не знаю, поэтому надо быть всегда готовой ко всему. Вот сегодня так, а завтра так.

И ведь так оно и есть. Я свою жизнь вспоминаю. Сколько мама моя пережила с детьми без мужа (папа очень скоро, как его призвали, погиб, одно письмо только получили). Иногда, помню, приду из школы, вся в слезах, говорю: «Мама, опять меня вызывали, опять ругали, ты такая-сякая…» Меня даже в пионеры не принимали, потому что говорили: «Да это верующая, она вообще ничего не соображает, какая она комсомолка». Меня и в комсомол не приняли, никуда не приняли, но я по своей натуре всегда общения искала. И вот уже в 16 лет говорю: «Мамочка, прости меня, я уже не могу», – взяла крест и отдаю ей. Она так горько заплакала и говорит: «Что же ты дочка так, я тебя в храм водила, в Почаев возила, а ты испугалась». А я: «Да не испугалась, просто стыдно мне, надо мной все смеются». Я уже выросла, мне уже 17–18 лет было, и у меня потом получилась такая очень горькая жизнь. Мне сейчас 73 с половиной, и вот я вспоминаю те 30 лет, когда я с 20 до 50 жила без Бога, очень тяжело, но все-таки материнская молитва оказалась такой сильной, что она вымолила меня.

Так вот всё вспоминаешь и думаешь: «Боже мой, как мы все выросли за эти 20 лет!» Господь сохраняет всех нас. И мы бы давно уже не жили, если бы Господь нас не сохранял во всей нашей жизни. А что Божиим Промыслом дано, всё то надо исполнять и тому подчиняться, а с самодеятельностью своей не выступать!

Материал подготовлен при участии М.А. Родиной, преподавателя СДС, и студентов Сретенской духовной семинарии В. Лапкина и Е. Теплова.
Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Культура, пастырство и монастырь Культура, пастырство и монастырь
Иеромонах Павел (Щербачёв)
Культура, пастырство и монастырь Культура, пастырство и монастырь
Иеромонах Павел (Щербачёв)
Пастырь обязан хорошо знать окружающие нас жизненные реалии. Без этого знания ему будет трудно понять своих словесных овец, а значит и помочь им в деле спасения души.
«В Сретенском всё всегда было очень живое» «В Сретенском всё всегда было очень живое»
Олеся Николаева
«В Сретенском всё всегда было очень живое» Олеся Николаева: «В Сретенском всё всегда было очень “живое” – радостное, доброжелательное, участливое»
Кристина Полякова
Здесь получают утешение страждущие, открывают для себя волю Божию неприкаянные, обретают Смысл бестолковые, укрепляются в вере сомневающиеся, обретают Христа ищущие, возвращаются к Отцу блудные.
«Монастырское детство» «Монастырское детство»
Иером. Клеопа (Данелян)
«Монастырское детство» «Монастырское детство»
Иеромонах Клеопа (Данелян)
Послушание в принципе не может мешать монашеской жизни. Фильм посмотреть, музыку послушать – вот это отвлекает. Ропот отвлекает, но никак не послушание. В монастырь суета не проникает – если ты сам себе ее не добавишь.
«Сретенский монастырь — родной дом для всех нас» «Сретенский монастырь — родной дом для всех нас»
Зураб Чавчавадзе
«Сретенский монастырь — родной дом для всех нас» «Сретенский монастырь — родной дом для всех нас»
Зураб Чавчавадзе
Зураб Михайлович рассказывает о своих корнях, детстве и о том, как познакомился с будущим архимандритом Тихоном (Шевкуновым) и стал прихожанином Сретенского монастыря.
«В Сретенский монастырь меня направил старец Зосима» «В Сретенский монастырь меня направил старец Зосима»
Иером. Зосима (Мельник)
«В Сретенский монастырь меня направил старец Зосима» «В Сретенский монастырь меня направил старец Зосима»
Иеромонах Зосима (Мельник)
Батюшка Зосима сказал: «Будет тебе 25 лет – определишься». И слово в слово исполнилось, день в день: накануне своего 25-летия я и определился – получил благословение стать послушником.
Книжное дело Книжное дело
Сретенский монастырь
Книжное дело «Всё, что есть прекрасного в мире, принадлежит нам»
Иеромонах Симеон (Томачинский)
Сегодня читатели хотят, чтобы рядом была добрая, теплая, оптимистическая книга – не будем говорить, духовная или нет, написанная священником или не обязательно. Главное, чтобы это была хорошая литература с добрым зарядом.
Святой хлеб Святой хлеб
О послушании просфорника
Святой хлеб Святой хлеб
О послушании просфорника
Игумен Киприан (Партс)
Мы узнаем о том, для чего Господь создал пшеницу, почему на Земле везде можно испечь просфору и почему послушание просфорника, которое отец Киприан несет уже более десяти лет, считается в монастырях таким важным.
Комментарии
тамара25 октября 2014, 01:19
спасибо за эти светлые воспоминания,матушка АМВРОСИЯ.Спаси Вас,ГОСПОДИ.
Марина14 февраля 2014, 12:18
Правда, замечательный Ваш рассказ. Прямо бальзам для души!
Magdalina 7 февраля 2014, 19:13
Spasi Gospodi!!!
р.Б. 7 февраля 2014, 10:09
Сердце радо от чтения(дивного очень), и слеза уж давно не ходила гулять. Кем возлюблен Господь,- имать чистые очи; с тем по жизни молитвенница(Божия Мать) Спасибо! Низкий поклон!
Лев 5 февраля 2014, 00:16
Матушке Амвросии Многая Лета!
Фотиния 4 февраля 2014, 20:13
Спасибо за уникальные подробности перенесения Владимирской иконы Божией Матери, это уже история.
МаринА 4 февраля 2014, 17:57
Ой, Раечка наша! Радость-то какая! Помню эти старые каменные плиты на полу в храме, которые Раечка драила с утра до вечера. Вообще так здорово всё это вспоминать!
ТАТЬЯНА 4 февраля 2014, 15:36
СПАСИБО БОЛЬШОЕ .ДО СЛЕЗ
ТаняСем 4 февраля 2014, 13:56
Очень благодарна за статью!Почаще надо мне,грешной,напоминать себе название этой статьи о Божьем Промысле,а то очень часто занимаюсь"самодеятельностью" и потом удивляюсь-откуда ж столько скорбей в моей жизни?Прости меня,Господи,и помилуй!
Светлана 4 февраля 2014, 11:15
Большое спасибо за счастье это узнать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×