«Главное — передать мурашки!»

Беседа с переводчиком «Несвятых святых» Дж. Лоуэнфельдом

Джулиан Генри Лоуэнфельд. Фото: Крис Малюжински / MOMENT Джулиан Генри Лоуэнфельд. Фото: Крис Малюжински / MOMENT
Поэт, драматург, историк, судебный юрист, композитор и переводчик с 8 языков Джулиан Генри Лоуэнфельд — выпускник славянского факультета Гарвардского Университета и ученик известной пушкинистки Н.С. Брагинской. В доме Джулиана по-русски никто не разговаривал, однако он связан с русской литературой своими корнями: прадедушка Лоуэнфельда был первым переводчиком произведений Льва Толстого на немецкий язык.

В 2009 году состоялась мировая премьера «Маленьких трагедий» А.С. Пушкина на английском языке в стихотворном переводе Лоуэнфельда. Книга его переводов лирики и биография А.С. Пушкина «My Talisman, The Poetry and Life of Alexander Pushkin» (единственное двуязычное издание поэзии Пушкина) награждена в июне 2010 г. литературно-художественной премией «Петрополь», впервые присужденной иностранцу.

В 2012 году Джулиан перевел книгу архимандрита Тихона «Несвятые святые» на английский язык. В том же году в Великую субботу он принял крещение в московском Сретенском монастыре. В 2013 году награжден почётным знаком «За дружбу и сотрудничество» Министерством иностранных дел РФ, а также агентством «Россотрудничество» за «выдающиеся литературные переводы и преданную работу по популяризации русской культуры на английском языке».

Мы беседуем с Джулианом о России, русской культуре и Православии. Беседуем по-русски.

***

— Уважаемый Джулиан, расскажите о себе: как получилось, что вы стали заниматься русской литературой? Где вы учили русский язык?

— В моей жизни все шло установленным путем: я был на 2-м курсе Гарвардского университета и должен был стать адвокатом — как мои папа, дядя, сестра и дедушка. Но однажды я услышал песню, и что-то затрепетало, перевернулось у меня в душе. Это была «Молитва Франсуа Вийона» Булата Окуджавы. Разумеется, я этого не знал и спросил певшего: «На каком языке вы поете?» В ответ услышал: «Russian». И я почему-то решил: мне нужно выучить русский язык. А ведь учебный год уже начался, запись на курсы окончена, но я как-то настаивал… Был только один курс, который начинался в 8 утра, а для меня тогда вставать раньше 10-ти было убийственно. Но я переломил себя. Можно сказать, что это была любовь с первого — нет, не взгляда — а с первого звука. И, действительно, после этого всё поменялось в моей жизни. Я полюбил Россию, полюбил русскую литературу, полюбил всё, что относится к России.

Я проглотил Пушкина, как кот сливки. И полюбил русский язык. Навсегда

У меня была замечательная учительница, которая, поняв, что я не очень прилежен, не очень люблю морфологию, не люблю писать диктанты, зато люблю поэзию, дала мне Пушкина. И я проглотил его, как кот сливки. И полюбил русский язык. Навсегда.

Потом я был стажёром в Питере, появились друзья, я много общался и много читал. Затем появилась замечательная учительница Надежда Брагинская. Она для меня как вторая мама!

— А кого в итоге вы полюбили больше всех из русских поэтов или писателей?

— Не в итоге, а сразу — Пушкина!

Александр Сергеевич Пушкин Александр Сергеевич Пушкин
    

— А не было ли у вас противоречий, колебаний — например: Пушкин или Лермонтов?

— Нет. Я люблю и Пушкина, и Лермонтова. Обоих перевожу и обоих очень-очень люблю. Нет для меня такого противоречия: мол, Пушкина люблю, а Лермонтова — нет. Или наоборот. И людей, которые так говорят о великих поэтах, я не понимаю. Это примерно то же, что сказать: «Я люблю Баха, но не люблю Моцарта». Как так можно? Ведь это же такие проводники божественной любви…

— Однако, в том, что писал Пушкин, присутствует радость. А Лермонтов — в нём очень много беспокойства, неудовлетворенности.

— Есть такой момент! Если сравнить, например, стихотворения «Туча» Пушкина и «Тучи» Лермонтова. У Лермонтова кончается: «Нет у вас родины, нет вам изгнания». А у Пушкина:

И ветер, лаская листочки древес,
Тебя с успокоенных гонит небес.

У Пушкина — светло, радостно. У Лермонтова — угрюмо. С другой стороны, в «Молитве» Лермонтова есть такие строки:

И верится, и плачется,
И так легко, легко…

Это ведь тоже светло и радостно!

— Конечно, у Лермонтова есть и светлые строки. Например:

Выхожу один я на дорогу.
Сквозь туман кремнистый путь блестит.
Ночь тиха, пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит...

— Да, какое умиротворение! Или: «Когда волнуется желтеющая нива…» Кстати, я недавно узнал, что это стихотворение Лермонтов написал, когда его посадили в тюрьму, точнее, когда его держали в здании Генштаба в ожидании допроса. Ему предъявили обвинения за написанное им стихотворение «Смерть поэта». Это было очень серьёзно, могло кончиться Сибирью… И вот, его держат в заключении, — а он пишет:

Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе, —
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога.

М.Ю. Лермонтов М.Ю. Лермонтов

В конце концов, такой гениальный поэт в моей защите не нуждается — его стихи говорят сами за себя. Но думаю, что если бы Лермонтов не погиб таким молодым, он стал бы еще светлее, еще ближе к Пушкину.

— А кого ещё из русских поэтов вы любите?

Люблю всю русскую поэзию

— Всех люблю!… Да! Люблю всю русскую поэзию, люблю и Некрасова, и Фета, и Тютчева, и Блока, и Ахматову, и Цветаеву, и Мандельштама, и Есенина, и Высоцкого, и Окуджаву, и Галича. И знаете: вы удивитесь — я очень люблю Маяковского тоже.

— Ранние стихи?

— Все! Ранние и любовные стихи, даже советские. Великий поэт.

— «А вы ноктюрн сыграть смогли бы на флейте водосточных труб»?

— Конечно. И «Ведь если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно?» Маяковский, кстати, как я чувствую, отнюдь не такой безбожный. Не для меня. Нет, он «врывается к Богу», страстно стремится верить во что-то так или иначе. Для меня вообще не столь важно, что человек говорит о своей вере. Важнее, как он живёт. Я по поступкам сужу.

— К великому сожалению, последним поступком Маяковского стала «точка пули в его конце». Хотя кто-то говорит, что его убили.

— Это всё страшно и жалко, но для меня в первую очередь важно то, что он оставил после себя:

Из зева
           до звезд
                       взвивается слово
золоторожденной кометой.
Распластан
           хвост
                       небесам на треть,
блестит
           и горит оперенье его,
чтоб двум влюбленным
           на звезды смотреть
из ихней
           беседки сиреневой.

Какое тепло! И тут я четко чувствую, пусть подпольно-подсознательно, сколько в нем таится веры, надежды, любви! То есть, Православия!

Джулиан читает стихи Джулиан читает стихи

— Расскажите, а Православием вы заинтересовались, когда начали изучать русскую литературу?

— Нет, тогда я и представления о Православии не имел. Да, и интереса, если честно. Это пришло потом, когда я стал переводить Пушкина. И многое я узнал, лишь когда начал переводить книгу отца Тихона. Спасибо ему!

— А как же вы тогда пришли к вере?

— Не могу объяснить. Скорее, вера ко мне пришла. Знаете, это как когда спрашивают: «А почему вы такого-то человека любите?» — «Не знаю. Люблю — и все». Как можно объяснить, разобраться в причинах таких явлений? Нужно просто разрешить, чтобы тебя привели к вере. Быть открытым. Быть немножко ребенком. Жить от сердца, жить от души.

— В Православие вы перешли в Великую Субботу 2012 года?

— Да! Я тогда сам попросил отца Тихона, сказал ему: «Пожалуйста, прошу вас». Он обрадовался, хотя и был удивлён, наверное.

— Да, батюшка особенно отмечал тот факт, что вы крестились в тот день, когда в древней Церкви было принято крестить оглашенных…

— Значит, может быть, есть во мне что-то? (смеется)… Хотя я и не разбираюсь в таких тонкостях, не знаю правил церковных. Это просто было движение души. И время совпало!

— И всё же русская литература сыграла какую-то роль в вашем обращении в Православие?

Наследие русских поэтов — это тоже Православие, только в стихах и прозе

— Ну, конечно! Мне кажется, что и Пушкин, и Чехов, и Гоголь, да и Толстой, и поэты русские — все они буквально пропитаны Православием. Их наследие — это тоже Православие, только в стихах и прозе. А потом, знаете, мне здесь хорошо. И в Сретенском монастыре хорошо, и в храме, и с людьми здешними, с русскими... мне хорошо.

Джулиан Генри Лоуэнфельд Джулиан Генри Лоуэнфельд
Когда я вернулся в Америку и рассказал обо всем этом, мне сказали: «Ты что, с ума сошёл, что ли? Ты же человек судебной науки. Неужели ты веришь в это мракобесие?» А я не спорю, отвечаю: «Давайте не будем говорить об этом». Я так всегда говорю, потому что, пусть я и судебный юрист, а с родными не хочу конфликтовать. Мне лично на душе хорошо — вот и всё. Правда, затем они обязательно переходят на политику, ведь есть непростые моменты в отношениях между Россией и Америкой... А я говорю: «И о политике не хочу говорить». Тогда слышу в ответ: «Значит, ты не любишь Америку?» — Нет, ничего подобного! Ни в коем случае. Я очень люблю свою страну и ее историю, люблю американскую литературу. Просто я считаю, что одно с другим не связано. Зачем обязательно доводить конфликт до конца, создавая необходимость сказать «либо-либо», если этот конфликт ошибочен изначально? А насчет веры: есть моменты в жизни, когда нужна наука; есть моменты, когда нужна вера. И это для меня совершенно разные сферы. Ничего не нужно навязывать. Ни за, ни против! Каждая душа сама должна определиться.

— А в какой момент в вас пробудилась вера? Что произошло?

— Я не могу сказать, как или когда это случилось. Могу сказать, что я крестился, когда созрел для этого. А вот когда впервые это семечко укрылось в почве, сколько оно там лежало… Не знаю. Много лет, наверно. Это всё очень таинственно.

— Читали ли вы что-то о Православии?

— Немного: очень интересные книги грека Кириакоса Маркидеса и ещё «The Icon and the Axe» профессора Биллингтона, библиотекаря Конгресса США. Толстого, конечно, читал. Пушкина, Гоголя, Достоевского. Но я мало рассуждал о вере в молодости. Я к вере пришел, наверное, через переводы, пропуская содержимое великих текстов через себя.

— Через себя?

В переводе нужно, одним словом, передать «мурашки»!

— Обязательно! Иначе не почувствуешь то, что переводишь. Знаете, я согласен с Корнеем Чуковским: в переводе невозможно полностью всё передать, поэтому нужно передать мировоззрение, дух, ощущение читателя оригинала. Нужно, одним словом, передать «мурашки»! Я это четко ощутил, когда переводил «Отцы-пустынники…» Пушкина. Это же молитва Ефрема Сирина, ее переложение. И вот, она завершается:

И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

Что такое «целомудрие»? Как передать это слово на английском? Chastity? — Пожалуй, но это не совсем то: это слово оттолкнёт читателя, особенно современного. Inner purity? — Да, так было бы и точно и верно. Но... мурашек нет. Душа не радуется. И тут я задумался об изначальном смысле слова, его корнях: «целостность» и «мудрость». И тогда мне последний куплет просто «влетел» в ручку:

May I for patience, grace, and love forever strive
And wisdom’s innocence within my heart revive.

Вот — мурашки!! И мне, кстати, нравится мысль о том, что wisdom — мудрость — не цинична, чиста… «Умный» и «мудрый» — это разные вещи. Пушкин, между прочим, был мудр. Хоть Николай I и назвал его «умнейшим мужем России».

— Джулиан, а когда вы Пушкиным занимались, почувствовали ли вы его, скажем так, духовную эволюцию?

And wisdom’s innocence within my heart revive.

Вот — мурашки!!

— А как же? Путь от богоборчества к вере проследуется в его творчестве. И мне кажется, что эта эволюция в нем была необходима. Кстати, замечу. Возьмите слово «Израиль». На иврите оно звучит как «Исраэль» — «тот, кто боролся с Богом». Даже, если дословно — боролся физически. Наверно, поэтому народ этот и был избран, потому что был неравнодушен. Равнодушия в нем не было, сердце его отзывалось, хоть и протестовало… Вот так и Пушкин. Никогда не был равнодушным. Отзывается его душа!

Вспомните: «Дар напрасный, дар случайный, жизнь, зачем ты мне дана…» Во-первых, какая храбрость, какое мужество! Кто из нас может так признаться, сказать такое Богу вслух! А ведь у нас всех, мне кажется, бывают такие моменты, ночью особенно или в какие-то тяжелые моменты жизни, в день рождения, например, когда рядом нет никого по-настоящему родного, да? Ведь тогда ты действительно говоришь: вот, я совсем один и никого со мной нет … Это как в книге Иова.

Видимо, пока ты не спустился вниз, в пропасть, ты не можешь подняться на вершину. И мне кажется, что Пушкин тоже должен был пройти этот внутренний путь. А как без этого мы можем встретиться с Путником на своей дороге в Эммаус? Как без сердечности мы можем к Нему иначе прийти? Только через сердечность. Бывает, через страдание и сострадание. Пушкин должен был пройти свой путь. Мы все, в принципе, должны пройти свой путь.

Рембрандт. Возвращение блудного сына. Фрагмент. Ок. 1666-1669 гг. Эрмитаж, СПб Рембрандт. Возвращение блудного сына. Фрагмент. Ок. 1666-1669 гг. Эрмитаж, СПб
Я недавно был в Эрмитаже. Знаете, какая там самая христианская картина для меня? «Возвращение блудного сына» Рембрандта. Когда отец руки кладёт — какие у него руки! Боже мой! Какой (шёпотом)… нежный жест. Можно сказать, что суть христианства — в этих руках. А вот старший сын смотрит. Он никуда не уходил, он всё делал «правильно», а в душе — холод. Мол, он не такой. А на самом деле завидует. Он, может быть, вернее, точно, и это даже видно, более неверующий, чем тот, кто сомневался, ушел, все потерял, а потом понял, что всё в его жизни было не так. И вернулся. Вернулся туда, где его ожидало сострадание и милосердие.

— Помните, что Пушкин о себе говорил: «И милость к падшим призывал»?

— Именно! Вот приходит Маша Миронова к императрице: «Я приехала просить милости, а не правосудия». Милости! Милосердие – вот что такое для меня Православие. Какая разница огромная между милостью и правосудием! Если по суду — то человек может быть и смерти предан. Убийство, измена Родине. Может быть, и невиновен, конечно, но есть доказательства… А милость, то есть, милосердие всегда выше этого. Пусть живут молодые люди в совете и любви!

При этом Пушкин — не «училка». Он не учит, он просто показывает, он нам самим предлагает увидеть и понять, например, почему эгоист Герман сошёл с ума, почему у эгоиста Онегина нет счастья с Татьяной. И этот немой пример действует на нас намного сильнее проповеди. Сильнее, чем все остальные, которые не показывают, а учат. Учат: надо так и только так, учат, учат, не доверяют... А Пушкин доверяет читателю. И шутит даже. Вы хотите морали? «Сказка — ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок».

Еще мне нравится, как много в нём самоиронии. И тепла. Как, впрочем, можно сказать в самой русской культуре и русском языке — так много в них тепла! В Америке, в Европе ошибочно думают, что Россия — это какая-то холодная культура, мол, там всё темно, холодно, грустно, везде и всегда тоталитарная тирания, и даже чувства юмора нет...

— Это как?

— Ну, например, мы в школе читаем пьесу Чехова «Вишнёвый сад». Семья обанкротилась, вишнёвый сад весь вырублен, все в любви несчастные, а в конце Фирс остался забытым на сцене и умирает прямо при нас! Что тут смешного? И спрашиваем: почему пьеса называется «комедия»? Разве для русских это «хо-хо-хо, ха-ха-ха!?» А нам примерно так и объясняют: мол, русским это смешно. И мы думаем: ну, и юмор у этих медведей!

— Я читал ваше предисловие к книге «Несвятые святые». Вы как раз пишете о том, что Россия — это не какой-то, образно говоря, страшный «медведь», страна, где есть лишь бюрократия, коррупция, беспредел…

— Прошу уточнить: я не идеализирую Россию. Конечно, в России есть и бюрократия, и коррупция, и беспредел, но есть там не только это. И не это главное! Поверьте, если бы это было главным, меня здесь не было бы! Ни-ког-да! Но не нужно выплескивать ребенка вместе с водой. Не надо путать главное и второстепенное, как мы часто делаем. Особенно в этой современной жизни, где мы все словно сошли с ума. Мы забыли о главном, из-за деревьев не видим леса. И мы просто разучились любить. Забыли, что такое настоящая радость, любовь, доброта по отношению друг к другу! А здесь я эту любовь, как ни странно, часто вижу. Здесь есть душевность и тепло в отношениях. Наверно, это и повлияло на меня. Но знаете, что мы зря будем искать причины в любви, потому что в любви это очень плохо — искать причину. Давайте я вам из Талмуда, если можно, приведу очень красивые строчки: «У той любви, у которой есть причина — та любовь продержится ровно столько, сколько продержится причина. А любовь без причины всякой проживёт до конца вселенной». Так вот: безо всякой причины... я просто люблю Россию.

Archimandrite Tikhon (Shevkunov). Everyday Saints and Other Stories. Translation by Julian Henry Lowenfeld. Pokrov Publications, 2012 Archimandrite Tikhon (Shevkunov). Everyday Saints and Other Stories. Translation by Julian Henry Lowenfeld. Pokrov Publications, 2012
— Как получилось, что именно вы стали переводчиком «Несвятых святых»?

— Меня попросили принять участие в конкурсе, поскольку уже слышали обо мне, о моих переводах Пушкина. Нужно было перевести несколько страниц «Подлинной истории матушки Фроси». Потом мне рассказали, что мой перевод единственный из всех не звучал так, будто матушка Фрося — баронесса, которая с отличием закончила Оксфорд или Кембридж! Говорят, все другие переводы были «донельзя британскими». А я передал её говор немножко по-американски, по-деревенскому, на разговорном наречии, потому что так и есть — она же деревенская была! Это и понравилось отцу Тихону. Потом мы с ним познакомились и сразу подружились! И всё! Я стал его переводчиком. И, знаете, до встречи с ним я прочёл про него много всякой ерунды, то ли на каком-то сайте, то ли в какой-то газете. Что он грозный такой. «Приближен к трону», «ксенофоб», «суперконсерватор», «иностранцев, особенно янки, не любит». Чушь! Он на самом деле такой же в жизни, как в его книге. На редкость дружелюбный и отзывчивый. Сердобольный, естественный, открытый такой, смеется много. С бородой, добрые теплые глаза... Для меня первое ощущение было, что со мной разговаривает Дед Мороз в рясе!

Я считаю, что Волга впадает в Миссисипи

Ну, что ещё могу сказать? Знаете, я настолько обрусел, что даже стал стихи писать по-русски. Вы, наверно, заметили? Я уже чувствую себя русским. Хотя я и американец тоже. Ну, тут нет противоречий. Я считаю, что Волга впадает в Миссисипи. Послушайте наши спиричуэлс и ваши настоящие русские народные песни, как они похожи! Как сливаются их гармонии! Искренность, открытость, та же самая доброта, щедрость и широта души. Может, это связано с тем, что у нас обоих пространства большие, есть место, где разгуляться, размечтаться душе?

— Отец Тихон пошутил как-то, что английский перевод его книги, может быть, даже лучше, чем оригинал. А как эту книгу приняли ваши знакомые в Америке?

— Здорово! Тем, кто прочли, очень понравилось. А как же иначе? Вообще, эта книга заслуживает успеха. Я очень надеюсь на это ещё по той причине, чтобы показать, что мы с вами — не такие уж разные. Мы оба в душе христианские народы!

— Тертуллиан говорил, что «душа всякого человека по природе — христианка». И американца, и русского, и кого угодно…

— Конечно! И судить надо не по тому, как кто о себе говорит, а по поступкам. Потому что, увы, я знаю людей, которые молятся, громко говорят о Церкви, ходят в храм, а в жизни делают пакости. И наоборот, знаю тех, которые не чванствуют благочестивостью, но в душе верят, любят, делают добро. Самое главное — любите вы или нет. Как вы сами в личной жизни поступаете… Думаете ли вы о том, что останется после вас? Помогаете ли вы ближнему? Улыбаетесь ли вы друг другу? Это тоже важный момент: даже одна улыбка сколько может поменять в жизни!

— Только не в метро!

Я еду в вашем метро и улыбаюсь. Это же чудо!

— И в метро тоже. Я еду в вашем метро и улыбаюсь. Это же чудо! Наше метро — такое оплёванное, мерзкое. А ваше метро? У вас там и золото, и фрески, и мозаики, и мрамор — это же музей! И, кстати, момент интересный: его строило советское атеистическое государство, но все-таки в нем какое духовное начало сохранялось! Ощущение такое, что во что-то верилось в жизни. Что-то такое святое было… Знаете, мне кажется, что в той «безбожной» культуре духовность была, как ни странно, выше, чем сейчас. И что-то даже осталось. И мы чувствуем это. Задумайтесь: никто ведь в метро не курит. Почему? Ведь на улице делают всё, что хотят. Очень мало пьяных в метро — а на улице сплошь и рядом. Мне кажется, в метро всё-таки есть — пусть и на очень бытовом уровне — некий элемент храма. Это заложено с советских времён.

— Вообще-то и человек — храм. По крайней мере, призван быть «храмом Живущего в нем Святого Духа».

— Да, и человек храм, но мы к нему, увы, так не относимся. А нужно!

— Джулиан, а современную русскую литературу вы знаете?

В современной литературе чаще всего есть преступление и... дополнительные преступления. И всё безнаказанно!

— Многие современные авторы — талантливые, но... будто бы очерствели. И куда их талант направляется? На презрение и осмеивание. Например, роман-бестселлер Минаева «Духless». Какая в нем мораль? Что ее вовсе нет? Что всё равно? Что нет больше любви? Что всё ложь? Да хоть бы что-то в жизни настоящее было! Была бы хоть настоящая любовь, да хоть бы даже настоящая страсть: пусть будет «Преступление и наказание», пусть будет хотя бы это! Нет, в современной литературе чаще всего есть преступление и... дополнительные преступления. И всё безнаказанно! Понимаете, без наказания, без покаяния какое общество останется? Сплошной цинизм! Отнюдь не вижу сердечности. А ведь не так давно были те же Вампилов, Довлатов — в них пусть и был цинизм, но всё-таки были и искренность, и любовь, и юмор. Было тепло. А в наше время — не пойму... Как будто это тепло, «русское тепло» — оно просто уже немодно, не «клёво».

Правда, после Пушкина, Гоголя, Толстого, Чехова, я, как бы это сказать, просто избалован. Я слишком люблю русскую классику, слишком надеюсь и жду, когда мне наконец-то кто-нибудь ту Россию, которую я полюбил в ее классике, покажет в ее современном виде. Но пока нет такого, пока всё наоборот.

— Неужели нигде не нашли?

— Вот я недавно был в Питере. В Александринском театре шёл «Ревизор». Именно в том театре, где он был поставлен впервые. Известно, что Николай I так хохотал, ему так понравилось, что он воскликнул: «Ну, и пьеса! Всем досталось, а мне больше всех!»

Александринский театр. Сцена из комедии Гоголя «Ревизор», 1839 Александринский театр. Сцена из комедии Гоголя «Ревизор», 1839

И вот, я купил билет и так себя настраивал, думал: «Боже, какое счастье! Ведь я увижу “Ревизора” на той же сцене, где он родился!» И что я вижу? Всё перепутано. Немой сцены нет, зато есть порнуха. Вставлена какая-то нелепая рэп-музычка, какие-то постельные сцены, даже гомосексуализм… Бедный Гоголь! Зачем так с ним обошлись? Такие вещи меня просто выводят из себя!

— А у вас на родине как с этим дела обстоят?

— Увы, то же самое я пережил в Америке с моим переводом «Маленьких трагедий». А для меня «Маленькие трагедии» — это в каком-то смысле Евангелие на сцене. Всё-таки Пушкин, как я уже говорил, не учит: он показывает, что будет, если так жить, если всерьез думать, что «нет правды на земле, но правды нет и выше».

Приехал известный режиссёр, заслуженный артист России, и говорит мне: «У меня своя команда, я буду работать. Ты сделал большое дело, ты сделал стихотворный перевод, это замечательно, но прошу тебя: пожалуйста, на репетиции не приходи и в нашу работу не вмешивайся». Я согласился. Когда оставалось 2–3 недели до премьеры, я написал ему: «Будь добр, пожалуйста, пришли мне список актёров, хочу посмотреть на распределение ролей…» И он присылает мне ответ: «“Скупой рыцарь”. В ролях: 1-я проститутка, 2-я проститутка, 3-я проститутка, 4-я проститутка, спящая проститутка, мадам, сутенёр, вышибала в казино, крупье в казино, владелец казино…»

— А Пушкин-то здесь причём?

— Именно! Я ему звоню и кричу: «Ты что!!! Что это такое?!» А он мне: «Слушай, ну, мы же договорились, что ты не вмешиваешься в мое дело». Я ему: «Да, но мы договорились, что ставим Пушкина, а не фиг знает что». Он отвечает: «Это моё видение, понимаешь?» Вот, что тут скажешь? Я ему сказал: «Вон из театра!»

— Боюсь, что так теперь поступают везде...

— Да, это называется «ставить по». Увы, в театре сейчас классику только ставят «по»: «по мотивам», «по пьесе». Саму пьесу больше не ставят. Нет доверия ни к Пушкину, ни к Гоголю, ни к Шекспиру. И говорят, что якобы только этого люди и хотят. Якобы поэзия — лишняя, и без пошлости и порнухи — с одним только гением — нам будет нехорошо. Но это ложь! Кто нас спрашивал? Никто!

— Ну, популярность книги отца Тихона как раз эту ложь и опровергает: люди соскучились по нормальной литературе и нормальным людям.

Если вы будете ставить Пушкина — ставьте Пуш-ки-на, а не непонятно что!

— Конечно! Правда, я вам ещё одну историю расскажу. Был человек, который хотел сделать то ли постановку, то ли фильм «Евгений Онегин» — не помню. И он обратился ко мне. А когда я подготовил сценарий, он говорит: «Но конец-то точно не годится». «Почему?» — спрашиваю. — «Ну… как же Татьяна да “не даст” Онегину? Где happy end? Она должна была изменить мужу!» Я говорю: «Может, по-вашему, и должна была, но Пушкин не так написал. Хотите, пишите свою пьесу. Сделайте свой фильм. И пусть Татьяна будет там не верна. Пожалуйста. Только не говорите тогда, что это Пушкин. Но если вы будете ставить Пушкина — ставьте Пуш-ки-на, а не непонятно что!» Он обиделся: «Но так мы не сможем сделать фильм. Рынок не поймёт, народ не поймёт, никто не поймёт. Как без секс-сцен, да вы что!»

— Говорят: «Время сейчас такое».

— Ну да, у нас сейчас время эпатажа и ажиотажа, время постановщиков-геростратов, которым в шоу-бизнесе нужны лишь шик да шок. Но сколько можно?! Я чувствую, что все давно устали от этого. Мы изголодались по чистоте, доброте и сердечности. По теплу. По вере, надежде, любви! Ничего: Россия воскреснет. Любовь победит. Я верю!

С Джулианом Генри Лоуэнфельдом
беседовал Антон Поспелов

25 февраля 2014 г.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • В четверг — лучшие тематические подборки, истории читателей портала, новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Конец «Большой книги» Конец «Большой книги»
О нервной реакции «креативного класса» на настоящую литературу
Конец «Большой книги» Конец «Большой книги»
О нервной реакции «креативного класса» на настоящую литературу
Владимир Бондаренко
Главной задачей господствующей в жюри «Большой книги» либеральной и антиклерикальной ее части было – не допустить «Несвятые святые» до премии. А как это сделать при таком народном признании? В большое жюри премии входит до ста человек. Я сам – член жюри «Большой книги». Ну и что? 68 человек, то есть почти 70 процентов жюри отдали голоса за книгу отца Тихона.
Пушкин – духовное противоядие Пушкин – духовное противоядие
Джулиан Лоуэнфельд
Один тележурналист недавно с сомнением спросил у меня: «Да разве актуален Пушкин сегодня?» Не хочется опускаться до рассуждений об «актуальности» вечной красоты. Хочется сказать о другом. О том, что Пушкин – по-пифагорейски целитель. Он этим «актуален». Он – духовное противоядие от окружающей нас пошлости и уныния. И Пушкин особенно нужен нам, «интеллигентам», так как он лечит самую неизлечимую болезнь интеллигентности – пессимизм.
Пушкин в роли министра образования Пушкин в роли министра образования
Артемий Ермаков
Удивительна ситуация, в которой оказался автор. Вчерашнему опальному поэту и вольнодумцу власть поручает составить проект возможной реформы (или контрреформы?) системы просвещения в России. Причем, заранее не ограничивают его ни сроками, ни формой проекта. Бенкендорф так и пишет Пушкину: «Вам предоставляется полная свобода, когда и как представить ваши мысли и соображения».
Комментарии
Cветлана14 июля 2016, 14:00
Джулиан! Ваша любовь к России трогает до мурашек! Если в США найдется сотня таких Джулианов - наша Земля еще будет вертеться! Спасибо!!!
ольга16 декабря 2015, 09:00
Дорогой Джулиан. Низкий поклон Вам от русских людей за Вашу любовь, за Ваши книги, ею пропитанные.У меня появилась мечта познакомить Вас с нашей учительницей английского. Она уже старенькая и больная и ей эта встреча принесла бы много радости.
Игорь Румянцев15 декабря 2015, 10:00
Замечательный человек.Спасибо за это прекрасное интервью.
София Даниленко 8 декабря 2015, 23:00
РАДА ,ТО ЕСТЬ ЕДИНОМЫШЛЕННИКИ В ЛЮБВИ К РУССКОМУ ЯЗЫКУ.СПАСИБО О.ТИХОНУ ЗА КНИГУ ,ДЖУЛИАНУ ЗА ПЕРЕВОДЫ,ЗА ЛЮБОВЬ К НАШИМ ПОЭТАМ.ИЗБАВЬ НАС ОТ ДУХОВНОГО ПРОКЛЯТИЯ.
Роман18 сентября 2015, 19:00
В Италии один католический епископ в 1990-х годах советовал своей пастве изучать русский язык чтобы читать Достоевского в оригинале...
Татьяна 5 июня 2015, 23:00
Непередаваемо прекрасно! Спасибо за то, что знакомите нас с такими людьми. Это как из притчи то талантах: пример того, как данные таланты - а здесь и в прямом смысле слова талант - нужно использовать и как человеку было дано посвятить весь свой талант Богу.
Наталия24 мая 2015, 19:00
Замечательное интервью! Большое спасибо Джулиану за перевод этой чудесной книги и за то, что у него в душе написано Евангелие. Прочитав эту статью, мне вспомнилась другая, написанная выдающимся английским прозаиком и драматургом Джоном Голсуорси, автором "Саги о Форсайтах" в 1916 г. под названием "Русский и Англичанин". Оригинал статьи можно почитать здесь http://www.online-literature.com/john-galsworthy/another-sheaf/6/, возможно в интернете есть где-нибудь её перевод. Спасибо!
Aleksey Pavlyuchenko31 мая 2014, 19:00
Вот это сила мысли! Хорошо бы в школе курс русской литературы начинать вот с таких интервью.
Инна Бонд Лондон13 апреля 2014, 13:00
Спасибо огромное ВАМ за то что открываете глаза не только американцам но и русским.А читать гениев это особый талант через них мы открываем ворота к истинной правдивой истории.
Светлана 7 апреля 2014, 23:00
Действительно, такое ощущение, что в мире искусства остались одни извращенцы. Я не страдаю ханжеством, и всё же.Год назад были на Травиате в театре им. Станиславского. Несмотря на то, что совершенно понятно кто такая Виолетта, всё же, главное в этой опере не это, а музыка и любовь. И вдруг в середине действия неожиданно "товарищ режиссер" ввёл женский и мужской стриптиз. У зрителей был шок. Было ощущение будто их оплевали со сцены. Помогло чувство юмора. В наступившей неловкой паузе, кто-то из зала спокойно и иронично отчётливо произнес: "Мо-лод-цы!" и похлопал. Это как-то разрядило обстановку.Больше желания ходить в этот театр нет. Остается только Консерватория). А про Джулиана... Как же удивительно, что услышав Булата Окуджаву он решил изучать русский... Вот такая отправная точка. Сколько мы проходим мимо, сколько читаем, а не видим и не слышим. И только кто-то один слышит и идёт.
Lilia18 марта 2014, 17:00
Уважаемые о. Архим. Тихон и д-р. Lowenfeld! Пожалуйста, позвольте мне выразить мою глубокую благодарность для замечательной книге и прекрасный перевод. Низкий Вам поклон. Ваш отличный перевод очень помогает простым людям в мире открыть для себя представленный в этой книге уникальный материал. Очень жду продолжения конечно снова в переводе г-н. Лоуенфельда.Эта статья также весьма хорошо написана и удовольствие читать. Есть только одно замечание: пожалуйста,не удаляйте "целомудрие" из перевода молитвы. 'Невинность мудрости' не является хороший перевод для слово 'целомудрие', потому что все знают, что ето целомудрие. 'Невинность мудрости' можно интерпретировать каждый по-разному. И дух смирения, терпения, любви И целомудрия мне в сердце оживи. Это просьба к Богу, чтобы выполнить преображение в человеческом сердце а не чтобы человек сам по себе сохраняет стремление к добродетелей. Поэтому перевод можно сделать примерно так: Grant me a spirit of patience, grace and charity Revive in my heart patience and chastity. It should retain its original meaning despite even if 'Рынок не поймёт, народ не поймёт, никто не поймёт.' Простите меня, если этот комментарий является слишком много. Еще раз большое спасибо за замечательного перевода книги o.Тихона.
Валерий 6 марта 2014, 14:00
Молодец! Какое открытое и чистое сердце,друг,через которое ты впитал Россию. Умягчи наши сердца и спаси нас всех Господь!
Лидия 6 марта 2014, 09:00
поклон нижайший. ссылку прислала подруга из России-подарок на 8 Марта. не дождалась.прочитала залпом только слезы останавливали на секундочку.
Александр Касьянов 2 марта 2014, 10:00
Респект - так сначала хотелось написать Джулиану. Но ведь это не по-русски. По-русски - это когда сердцем. Джулиан, наше сердце с тобой!
от редакции26 февраля 2014, 20:00
Жанна: Ах,как всё верно,какой молодец! Интересно,какое имя в крещении у Джулиана- да и так можно помолиться за чудесного человека! От редакции: Имя Джулиана в святом крещении - Иулиан.
Марина26 февраля 2014, 10:00
Так хорошо на душе стало ,спасибо большое за это интервью !
Ирина26 февраля 2014, 09:00
Какой талант! Талант любить, чувствовать, понимать другую культуру! Счастье, что есть такие люди. Может быть благодаря им мы преодолеем многие проблемы между нашими странами. Дай Бог ему счастья!
Julia Astafiev26 февраля 2014, 08:00
Да,как же все точно подмечено и от души написано какая Любовь к России и к русской поэзии и боль. Все так и есть но очень хочется верить что все это мираж т.е те постановки которые можно увидеть в России и в Америке.Поэтому вам бы посмотреть старые фильмы поставленные в советские времена.И еще мне пришли на память стихи которые я написала в 2000 году. Эти стихи не поэта и не совершенные и нигде не печатаны но ... послушайте. И на пороге мирозданья среди незримого творения планет Я ожидаю с нетерпением мгновения встуления в век Век 21- й неизвестный Но может из ниоткуда, из глубины седых веков Мы все-таки дождемся чуда с России сброшенных оков И вот тогда быть может взойдет блеснет и унесет в века Россия-Новая Звезда Душа Моя, Любовь Моя.J.Astafiev
Галина Б.26 февраля 2014, 05:00
Какой удивительный человек Джулиан. Бог его поцеловал в макушку при рождении. Сколько в нем любви, радости, ума, таланта. Такой защитник русской культуры и нам - подарок Божий.
Ирина26 февраля 2014, 01:00
Замечательное интервью, удивительный человек!) Воистину, пути Господни неисповедимы, вот уж не представляла себе, что можно встретить американца, знающего и понимающего русскую литературу и вущность - это же чудо какое то. Жаль, что наши страны сосредоточены на политике, и это наклывает отпечаток на отношения между обычными людьми. Интервью прочла взахлеб, спасибо и Антону Поспелову за интересную беседу!
Валерия25 февраля 2014, 23:00
Прочитала и сама себе позавидовала: я, обладатель такого сокровища, как русский язык!!! Я могу читать великие произведения русских классиков без перевода, в оригинале!!!
Veris 25 февраля 2014, 22:00
у Джулиана правильный подход к переводу,перевод слова "целомудрие" словосочетанием wisdom's innocence- отличный пример динамической эквивалентности )Молодец!
Людмила25 февраля 2014, 21:00
Сами не ценим, что имеем.... Такая роскошь - наша речь, наша культура...люди к ней тянутся - а мы - .....
Ольга25 февраля 2014, 21:00
Прекрасный, вкусный русский язык! Образный, ясный! Спасибо! Полностью согласна с тем, что Джулиан говорит и о жизни, и о театре. Я тоже верю, что всё встанет на свои места, и пошлость, злобно шипя, уползёт в свою тёмную нору, где ей только и место. Очень хочется пригодиться и поработать для новой, чистой, правильной жизни...
Мария (Нидерланды)25 февраля 2014, 20:00
Чудесное интервью! Спаси Господи автора и Джулиана! Желаю всем весёлой Масленицы!
ксения25 февраля 2014, 18:00
Ура! Теперь есть такая вот книга на английском,мне русской она тоже многое поведала, а для иностраннцев это вообще ключик к церкви, а вот еще бы Житие святой Матронушки Московской и Ксении Блаженной Петербургской перевести!
Вероника25 февраля 2014, 18:00
Дорогой Джулиан! Как хорошо,что вы- американец! Пусть таких людей, от которых "мурашки",будет как можно больше и в Америке,и в Свазиленде. Удачи Вам,и спасибо за Ваши труды!
Людмила25 февраля 2014, 16:00
Очень интересный взгляд на людей, жизнь и искусство.Спасибо!
Екатерина25 февраля 2014, 15:00
Как же здорово!Умница!И про современные спектакли с "модными",востребованными режиссёрами - в точку! Как же мне интересно- насколько ему удалось передать лёгкий и живой язык о.Тихона.Жаль,что не владею настолько английским... Хотя не сомневаюсь, что и это ему удалось!
Николай Попов25 февраля 2014, 15:00
Наш человек)
Евгения25 февраля 2014, 14:00
Какой богатый внутренний мир и национальность здесь ни причем. Удивительно! Благодарна автору.
ТаняСем25 февраля 2014, 11:00
Вот это американец!!!Замечательный человек!Вот так бы всем миром и "вычистить" весь этот "театральный шик да шок",где смешиваются с грязью огромные таланты без всякого стыда,удивляет,что эти лицедеи взяли на себя миссию"кроить все и вся" и историю,и литературу,но самое главное,что есть в человеке-это Божья вера и ее не переделаешь под "самодурство",помоги нам Господи воскреснуть и в этой жизни,и в будущей!!!!
Elena25 февраля 2014, 11:00
Большое спасибо! как приятно читать эти строки о любви к нам, русским. Мы в суете уходим от себя, своих корней. Недавно побывала в Лондоне, на экскурсии в Вестминстерском аббатстве. Экскурсию вел гид-англичанин, уже в возрасте около 80 лет. Он говорил на ТАКОМ русском, которого я ни разу не слышала у себя в стране! И как потом выяснилось, он изучал в Оксфорде русский у эмигранта первой волны начала прошлого века. Это совершенно другие интонации, акценты, какая-то ясность и чистота, светлый ум во всем. На таком же русском языке разговаривал митрополит Антоний Сурожский. Как жаль, что все это мы потеряли.
Наталья25 февраля 2014, 11:00
Аллилуйя!!!!!!
Екатерина25 февраля 2014, 11:00
Спаси Господи! КАКАЯ СВЕТЛАЯ БЕСЕДА!Душа поет. Сколько же людей книга "Несвятые святые" привела к Богу... и сколько еще на пути...
Алексей 25 февраля 2014, 11:00
Подписываюсь под каждым словом. Жаль так сказать не умею. Пошлятина действительно надоела. И главное - те кто ее льют верят,что она нам нужна. А мужчина крут:)
Екатерина25 февраля 2014, 11:00
Большое спасибо! Прочитав, вдруг понимаешь, как мы богаты и как мы этого не ценим.
Жанна25 февраля 2014, 10:00
Ах,как всё верно,какой молодец! Интересно,какое имя в крещении у Джулиана- да и так можно помолиться за чудесного человека!
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке