Смирение – это безымянная благодать

Беседа на 25-е слово «Лествицы» преподобного Иоанна Синайского, «О смиренномудрии». Часть 2

Часть 1

    

«Другой говорил, что смирение – это чувство сокрушенной души и отречение от своей воли» (стих 3).

То есть смиряться – значит отсекать свою волю, оказывать послушание, которое есть матерь смирения, потому что весь наш эгоизм, всё наше существо концентрируется, проявляется и выражается в нашей воле. Поэтому в монашестве первой добродетелью, первым обетом, который монах дает при постриге, является послушание, отсечение своей воли, которое как раз и служит предпосылкой духовного совершенства.

Причем так не только в монашестве, но и в браке. Если в браке человеку не удается отсечь свою волю и отказаться от нее, пожертвовать собой ради другого, тогда он не может найти покоя. В душе его нет мира, как сказал Господь: «научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим»[1]. Если же человек вкусит, какую великую свободу подает отсечение своей воли и то, чтобы ничего не ждать от другого, а совершенствоваться в добровольном самопожертвовании ради другого, тогда он на самом деле будет жаждать жертвовать собой и отсекать свою волю.

Есть святые, которые шли и продавали себя в рабство жестоким и бесчеловечным идолопоклонникам и служили им в качестве слуг, чтобы отсечь свою волю, – так отвечая этой жажде жертвовать собой в служении другому человеку. А в те времена слуги были не то что нынешние, которым мы платим деньги. Тогда хозяин мог запросто превратить их в ничто, даже физически.

Далее святой Иоанн Лествичник говорит:

«Я выслушал всё это и исследовал с великим благоразумием, но из всего, что слышал, я не смог понять сущности блаженного смиренномудрия» (стих 4).

Следовательно, вопреки всему, ничто из того, что мы сказали до сих пор, еще не является сущностью смирения, а есть только признак, симптом, путь, ведущий туда, но еще не само смирение. Всё это путь, но не конец.

И святой продолжает:

«И я пришел к следующему определению: смиренномудрие — это безымянная благодать души, оно – благодать».

Смирение – это благодать, поскольку дается Святым Духом

Оно – неопределимая благодать в душе человека, столь тонкая, драгоценная благодать, столь возвышенная, что никакое имя не может ее ограничить. Смирение столь богато и столь совершенно, что не может быть ограничено одним определением или именем. И оно – благодать, поскольку дается Святым Духом, и может быть наименовано только теми, кто опытно испытал его.

То есть смирение – это опыт того, кто им обладает; только он может его выразить. Оно – невыразимое богатство, оно – имя Бога.

То есть смирение – это имя Бога, и оно безымянно, поскольку Бог не имеет имени; у Него много имен, но ни одно из них не выражает Его.

«Оно – дар Бога, поскольку Он говорит: научитесь не от Ангела, не от человека и не из книги, а от Меня Самого, то есть от Моего в вас обитания, просветления и действия, ибо Я кроток и смирен сердцем, и помыслом, и образом Своей мысли, и тогда обрящете покой в бранях и избавитесь от искусительных помыслов в душах ваших».

И продолжает святой отец следующими словами:

«Иным бывает вид смирения, когда царствует зима страстей, и иным, когда наступит весна и начало плодоношения, и иным, когда дойдешь до жатвы добродетелей» (стих 5).

Святой Иоанн Синаит объясняет, что когда в нас начнет расцветать гроздь этой священной лозы, то есть первый плод смирения, мы чувствуем утомление от всякой человеческой славы и похвалы, а также ненависть к ним. И в то же время отгоняем от себя гнев и ярость.

Первый результат смирения – когда душа утомляется от похвал и ненавидит похвалу и человеческую славу

То есть первый результат смирения, первый цвет этой священной лозы, ее первый плод – когда чувствуем утомление от славы и похвалы. Наша душа утомляется от похвал других, и не только утомляется, но и ненавидит похвалу и человеческую славу. С этой ненавистью выходит из нас гнев. Как и наоборот: любовь к славе и похвале и гнев являются болезнями отсутствия смирения. Таков первый признак того, что в нас появляется блаженное смирение. Первый плод.

Когда смиренномудрие, эта царица добродетелей, начнет утверждаться в душе в меру духовного возраста, мы начинаем вменять в ничто или, скорее, в мерзость всякое добро, которое совершаем. Думаем, что с каждым истекшим днем растет бремя наших грехов и из-за тайных и неосознанных нами грехов и небрежения расточается богатство нашей души.

То есть когда человек преуспеет еще немного, тогда добрые дела, которые он делает, он считает мерзостью, даже гнушается их. То, чем он охотно хвалился, – свои добрые дела, – он считает сейчас мерзостью, чем-то гнусным, и отчетливо сознаёт свое огромное нерадение, немощи и грехи. Духовное зрение возрастает, духовная проницательность обостряется, и таким образом он с легкостью может установить духовную немощь, отягощающую его душу.

«Множество дарований, которые дает нам Бог, мы видим как причину большего наказания, потому что их не заслуживаем».

Другими словами, даже если мы достигнем того, что получим дарования от Бога, будем иметь духовные достижения, станем такими, что другие слушают нас, советуются с нами, утешаются возле нас, то есть мы будем причиной духовной пользы для других, – всё это смиренный человек считает за ничто, и не только таковым, но и причиной своего осуждения, потому что он этого не заслуживает, а Бог дает ему это. Он как будто заслуживает большего наказания, потому что при том, что у него имеется столько дарований, он не отвечает Богу должным образом. Так ум ограждает себя от опасностей и не бывает окраден самолюбием и самомнением.

И когда он доходит до этого состояния, то

«слышит топот и игры невидимых воров, но ни один из них не может ввести его в искушение, потому что смиренномудрие – это неприступное хранилище сокровищ».

Для смиренного человека не существует опасности того, что сатана посредством тщеславия и самолюбия похитит то, что он собирает внутри себя, поскольку он уже поверил, что ничем не обладает. Кто верует, что не имеет ничего, тот Христа имеет в себе.

По какой причине, вы думаете, Христос оправдал блудницу, жену, пойманную в прелюбодеянии, кровоточивую жену, хананеянку, разбойника, блудного сына – и отверг добродетельного фарисея? У фарисеев было основание гордиться: у них имелся свой пост, была милостыня, добрые дела, молитвы, соблюдение закона Моисеева. Они внешне были добродетельными, но всё их богатство было ограблено гордостью. У других не было ничего, но было нечто, что вдруг возвысило их. Что же это? Смирение.

Преп. Иоанн Лествичник Преп. Иоанн Лествичник
То есть смиренный грешник доброжелательно принимается Богом, а святой горделивец – мерзость пред Ним. То есть, говорит святой Иоанн, если одна только гордость свергла ангелов с неба и сделала их демонами, то осознай как следует, что и смирение одно делает демонов ангелами[2]. То есть только смиренный дух сам по себе спасает человека, даже если у него нет ничего другого.

Можно сказать, что это действительно самый легкий, прямой и безопасный путь к Царству Божию. Поэтому я часто напоминаю то, что постоянно слышу, главным образом на исповеди. Когда человек приходит, отчаиваясь, что не совершает добрых дел и не делает успехов в духовной жизни, мы говорим ему:

– Чадо, держись покаяния и смирения и не ищи ничего другого!

Но он не понимает:

– А почему мне не надо добродетелей? А если я буду делать так, я не отправлюсь в ад? Если я буду делать так, я не осужу сам себя?

И ты снова повторяешь:

Храни в себе смирение и покаяние! Бог не хочет дел: что Ему делать с твоими делами, когда у тебя нет покаяния?

– Оставь всё это и храни в себе смирение и покаяние! Бог этого хочет от тебя. Он не хочет дел, ведь что Ему делать с твоими делами, когда у тебя нет покаяния? Что Ему делать с твоим постом, поклонами, милостыней, всеми этими внешними делами, которые являются путем, ведущим тебя к смирению? Что будет, если ты начнешь путь, но отвергнешь его конец – смирение?

То есть ты похож на человека, который говорит: «Я хочу в Лимассол!» – и отправляется в путь на Лимассол, идет туда и возвращается, так и не зайдя в город. Подойдет к нему и возвращается, снова подойдет и возвращается, снова не зайдя. И успокаивает себя мыслями: «Если я в пути, то это то, что надо!» Но это не то, что надо. Дело в конце. А конец – это покаяние. Остальное же всё только содействует делу покаяния. Если ты отвергаешь покаяние и держишься внешнего, тогда ты похож на дерево, у которого есть листья, но нет духовного плода.

Святой Иоанн Лествичник говорит также, что

«искреннее покаяние, плач, очищенный от всякой скверны, и преподобное смирение отличаются между собой как мука, тесто и испеченный хлеб» (стих 7).

То есть составными частями являются покаяние, плач и смирение, как для хлеба мука, вода и соль. Всё это бывает замешено Божией благодатью и становится хлебом испеченным, духовной пищей.

Затем святой Иоанн Лествичник говорит о свойствах смиренномудрия:

«Первое свойство – это принятие с великой радостью бесчестия, которое душа принимает с раскрытыми объятиями и с той мыслью, что оно укрощает и пожигает душевные болезни и большие грехи» (стих 8).

Вспоминаю одного человека, который пришел на Святую Гору, чтобы стать монахом. Он был очень гневливым и, естественно, не выдержал, пробыл только неделю. Однако он говорил нам:

– Это вы виноваты: вы не оставляете меня в покое!

То есть мы все были у него виноватыми, потому что становились причиной того, что он раздражался. Находившийся в нем гнев был не виноват – виноваты поводы для гнева. Потом он ушел и стал жить один. Однажды ему случилось так разгневаться, что он сломал стул, и тогда старец спросил его:

– Ты говорил, что мы виноваты. А сейчас что, стул у тебя виноват? Ведь стул и не говорит, и не делает ничего. Ты что, не понимаешь, что проблема внутри, в тебе, а не вовне?

Поэтому человек, который хочет стяжать смирение, должен иметь силу с великой радостью принимать бесчестие, скорбь и злобу людей. Сегодня это звучит парадоксально и странно для современного человека. Принимать бесчестие? Злобу, несправедливость? Но как это возможно?

Конечно, если ты ограничиваешь свою жизнь этим миром и в тебе нет чувства Царства Божия, а именно чувства того, что тут – поле боя, и ты борешься за Царство Божие и за вселение Бога в тебя, тогда скорбное, горестное и тяжелое в настоящем кажется тебе неприемлемым и непонятным. Однако если ты поймешь, что здесь, где мы находимся, наша цель – подвизаться, избавляться от страстей, встретить Христа, живущего и пребывающего в сердце нашем, чтобы иметь Его в себе вечно в Его Царстве, тогда ты сможешь преодолеть это восприятие настоящих вещей, и не будет того, чтобы всё казалось тебе трудным и чтобы ты не мог ничего понести.

Кто-нибудь возразит: «Хорошо, но неужели моя жизнь так и пройдет в слезах, отвержении, презрении?»

Если бы мы любили Христа, тогда мы с великой радостью сказали бы: «Боже мой, я готов и одного мгновения не иметь покоя в этом мире, и если бы было возможно, как говорит пророк Давид, готов каждый день пить слезы свои вместо воды[3], потому что я понял, что значит настоящая жизнь, понял, какова моя цель. И чтобы встретить Тебя, я использовал бы и последнюю секунду, использовал бы ее для духовного подвига, принимая всякое бесчестие, презрение, боль, – только и только чтобы очиститься и быть готовым встретить Тебя».

Поэтому святой Иоанн пишет, что смирение означает принимать наше бесчестие с великой радостью. Откуда святой знает, что сегодня мы не терпим и малейшего бесчестия? А почему? Причина в том, что мы не научились видеть свою жизнь в Царстве Божием, в вечности, а думаем, что всё только тут. Мы не осознали, что настоящие вещи определяют будущее.

Говорит после этого святой:

«Второе свойство – это истребление всякого проявления гнева, и в его утолении заключается смиренномудрие».

Если мы возлюбили бесчестие и скорбь, как нам иметь гнев? Мы уже не гневаемся, потому что не претендуем ни на что.

После того как мы возлюбили бесчестие и скорбь, как нам иметь гнев? Мы уже не гневаемся, потому что не претендуем ни на что. Приходит другой и хулит нас – «будь благословен!» Поступает с нами несправедливо – «да будет это благословенно!»

Вспоминаю, как однажды стали пугать одного святогорца, старца, что напишут о нем в газетах, потому что одна девица ходила к нему, потом стала монахиней и была его духовным чадом. Ее родители пришли и сказали:

– Мы напишем о тебе в газетах, что у нашей дочери была связь с тобой и ты прельстил ее, чтобы она стала монахиней!

Он ответил:

– Ну давайте, сделайте это, это ничего, не помешает. Это всё равно как если вы возьмете труп и будете стрелять в него! С ним же ничего не будет. Я, чадо мое, мертв. Отведи ты меня на площадь и приведи хоть всех людей, чтобы они плевали в меня, – во мне ничего не шелохнется. Приведи всех, чтобы они меня хвалили, – то же самое. То есть оплюешь ли ты меня, похвалишь ли, убьешь или оживишь – для меня это не имеет значения, потому что всё это для меня умерло. Я не обеспокоен этим.

Авва Исаак Сирин говорит: «Кто ниже всех, куда тому падать?» То есть тот, кто поставил себя ниже всех, куда он упадет? Ведь он уже не может упасть ниже, оказаться ниже.

Как-то один ученик старца Софрония [Сахарова] пошел к нему и сказал:

– Геронда, я провалился в самую бездну, я погибаю, ниже некуда, я на самом дне!

Старец улыбнулся и сказал ему:

– Не мучайся! Ты наступаешь мне на голову!

То есть он хотел сказать ему: «Я ниже тебя».

«Третье и высшее свойство смирения – это несомненное сомнение».

То есть несомненно сомневаться во всяком деле, которое делаешь, и знать, что то, что ты делаешь, нехорошо, если Бог это не одобрит.

Преп. Иоанн с лествицей Преп. Иоанн с лествицей
    

В житиях святых, конкретно в житии аввы Дорофея, написано, что в монастыре у него был послушник по имени Досифей, который оказывал полное послушание и говорил себе: «Спрошу старца, пусть он скажет мне, например, как мне петь». Помысл отвечал ему: «Что ты будешь его спрашивать? Он же ответит тебе так-то и так-то. Ты же знаешь его ответ: “Сделай так-то и так-то”». Но он всё равно пошел к нему и спросил:

– Геронда, как мне петь?

Старец ответил:

– Будешь петь вот так-то!

«Ну что, видишь, что старец сказал тебе то же самое?» – «Да! Но это было от старца!»

И действительно, всё было так, как он представлял себе это. И помысл сказал ему: «Ну что, видишь, что старец сказал тебе то же самое?» Он ответил: «Да! Но это было от старца, а то было твое!»

Может, внешне – это то же самое, однако источник, откуда оно проистекает, другой. То есть этот человек отверг всякую веру в свои добродетели и положился на то, что запечатлено послушанием и вопрошанием духовного отца.

Однако здесь я хочу сделать уточнение в связи с тем, что сказано. Это не означает, что мы превратимся в безвольных существ и перестанем думать, ведь, казалось бы, всё, что мы думаем, – это грех и осуждено. Нет! Это одна из крайностей и это зло. Другая крайность – верить, что всё, что мы делаем, истинно, совершенно и здраво. (Первая – говорить, что всё, что мы делаем, – ошибка.) Обе крайности, как говорит тут святой Иоанн, – от демонов, а не от Бога, и мы должны держаться среднего пути[4].

Особенно мы, живущие в миру, без строгого духовного надзора, который имеется в подвижнической жизни в монастыре. В миру человек должен иметь в качестве критерия Божии заповеди, заповеди Церкви, слово Божие, заповеди духовного отца и на основании этого с духовной свободой и решительностью должен сам определять свою жизнь, веря, что, соблюдая это, он пребывает в воле Божией, естественно, не впадая в крайность гордыни.

Затем святой отец говорит, что

«одно дело гордиться, другое – не гордиться и третье – смиренномудрствовать, то есть смиряться» (стих 19).

Другими словами, одно дело – иметь гордость: это окончательный предел эгоизма и самомнения, это всё вне Бога, вне человека, который подвизается. Другое дело – не гордиться и избегать гордости, а третье – смиряться. И называет святой отец три симптома:

«Один целый день судит обо всём и обо всех. Другой ни о чем не судит, но и себя не осуждает. А третий, будучи невиновен, сам себя осуждает».

Гордый с легкостью судит. Присутствие в нас духа осуждения – это признак гордости, потому что если бы мы имели веру в наше бессилие и осознавали свои грехи, у нас не было бы желания судить других. Следовательно, если мы видим, что судим, это значит, что мы страдаем болезнью гордыни.

Второй не судит других. Это тот, который не превозносится, но и себя тоже не судит. Он не говорит: «Я грешен и являюсь причиной зол, я трижды окаянен», – но и не говорит, что другой лукав. Он ни судит, ни себя не осуждает, то есть он хороший человек. Таков хороший человек в социальном плане. Он и не судит, и не совершает никакого духовного труда внутри себя.

Он блажен и избавлен от осуждения, постоянно осуждая сам себя.

А третий блажен и избавлен от осуждения, постоянно осуждая сам себя. Это тот, кто во всём говорит: «Я виноват и я причина моих зол и грехов, немощей!» – но всегда питает надежду и так обретает свободу в своей душе. Не обвиняет никого и не спорит с Богом. Не спорит с людьми, не спорит даже с самим собой, а принимает себя со смирением и так движется и припадает к Божиим ногам, плачет и просит Божию милость. Подобно человеку, считающему себя побежденным, падающему в ноги и ищущему жалости и помилования. Это дух смиренного человека.

Ниже святой Иоанн Лествичник говорит:

«Кто познал себя во всяком чувстве души, тот словно посеял на земле. А кто не посеял, в том не может произрасти смиренномудрие» (стих 29).

То есть когда человек поймет себя, он становится подобным тому, о ком Господь говорит в Евангелии, подобным сеятелю, который посеял семя в добрую землю, и поэтому непременно принесет плод в определенный момент[5]. Кто не посеет этим способом, в том не процветет смиренномудрие.

«Познавший себя почувствовал страх Божий и, ходя в нем, достиг врат любви» (стих 30).

То есть смиренный человек может реально любить другого. Часто супруги, главным образом жены, жалуются, что мужья не обращают на них внимания, не любят их, и чувствуют себя недооцененными. А мужья часто жалуются, что жены их ревнуют и хотят, чтобы они им каждый день говорили нежные слова, и так становятся надоедливыми, скучными, и отношения обостряются.

Вспоминаю, как я однажды сказал одному супругу:

– Говори своей жене хорошие слова, похвальные, полные нежности, признавай ее добродетели, вкусную еду, которую она готовит, похвали ее, что в доме чисто, – это не повредит!

Я даже сказал ему:

– Не помешает сказать и какую-нибудь неправду! То есть не ложь, а так, похвалить ее больше необходимого. И не бойся: она не поймет, что ты врешь, это ей понравится, она не обидится!

Однако этот муж пришел в ужас от моих слов:

– Но разве возможно, чтобы я стал лицемером? Говорить то, во что я не верю? Ведь я же не верю в это!

Смиренный человек – это тот, который становится всем для всех

Однако знайте, что смиренный человек – это тот, который становится всем для всех, как говорил святой апостол Павел: «Для всех я сделался всем, чтобы любым способом спасти хотя бы некоторых» (ср.: 1 Кор. 9: 22). Другими словами, чтобы утешить моего брата, ближнего, супруга, супругу, я становлюсь тем, в чем он нуждается. Если он нуждается в похвале, я становлюсь похвалой, если нуждается в нежности, становлюсь нежностью, если нуждается в опоре, становлюсь опорой, если нуждается в бое, я становлюсь и боем!

То есть в каком смысле? Я хочу сказать, что я отбрасываю всё свое, любой мой метод, мысль, предварительный план, то есть мои предрассудки, я отбрасываю всё и становлюсь тем, что хочет другой, и так учусь обретать мир.

Один молодой человек спросил у старца:

– Отче, я собираюсь стать монахом. Что мне нужно делать?

Он сказал ему:

– Научись валяться в ногах у всех – и так обретешь мир.

То есть стать ковром, по которому другие будут ходить, и если тебе удастся это – не потому, что ты психически больной, а потому, что любишь Бога и эта добродетель имеет вечное измерение, – тогда ты и сам обретешь покой, и другим подашь покой.

Итак, если мы постигнем это, например в браке, – чтобы человек отдал себя другому в такой степени, в какой другой нуждается в нем, – тогда мы найдем покой.

Спросили одного современного подвижника на Святой Горе:

– Но, геронда, как ты вселяешь покой во всех приходящих к тебе? Ведь все обретают утешение, все уходят радостные!

И самые обремененные люди уходили от него радостные. А он ответил:

– Я как тряпка, повешенная на гвозде, и кто хочет, приходит сюда, вытирается, отрывает себе кусочек, забирает его с собой, и так все находят покой. Вытирают руки об тряпку, если захотят отрезать себе кусочек – отрезают, если хотят его выбросить – выбрасывают.

У него не было никаких возражений, и каков был результат? Все рядом с ним обретали покой, все утешались, потому что этот старец умертвил свои желания и стал всем для всех.

Если мы делаем это, ощущая Божию любовь, с истинным смирением и полным сознанием того, что смиряемся не по причине комплекса неполноценности и душевной болезни, а ради любви Божией, и если понимаем, что наше смирение имеет вечное измерение, тогда все будут обретать мир рядом с нами.

Пребудем же в мире со всеми, и никто для нас не будет виноватым, никто не будет нам врагом. Даже если бы все захотели уничтожить нас, у нас не будет ни одного врага. Потому что смиренное сердце не видит врагов перед собой, единственным его врагом является его собственный эгоизм…

Митрополит Лимассольский Афанасий
Перевела с болгарского Станка Косова

Двери.Бг

28 марта 2014 г.

[1] Мф. 11: 29.

[2] См.: Слово 23, 12.

[3] См.: Пс. 41: 1.

[4] См.: Слово 26, 56.

[5] См.: Мф. 13: 3–8.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • В четверг — лучшие тематические подборки, истории читателей портала, новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
«Немощное мира избрал Бог» «Немощное мира избрал Бог»
Митр. Месогейский Николай
«Немощное мира избрал Бог» «Немощное мира избрал Бог» (1 Кор. 1: 27)
Митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай
«Если это вечер, ангел-хранитель меня будит. Если это день, он сам открывает дверь мне».
Не хватайся за якорь! Не хватайся за якорь!
Митр. Афанасий Лимассольский
Не хватайся за якорь! Не хватайся за якорь!
Беседа на 25-е слово «Лествицы» прп. Иоанна Синайского, «О смиренномудрии». Часть 1
Митрополит Лимассольский Афанасий
Почему ты не принимаешь того, что ты немощен, каков ты и есть? Иди ко Христу и скажи: «Господи, я такой, какой есть. Я нечист плотски, я окаянен, я трижды окаянен, но хочу быть с Тобой!»
Я и тот ученик Я и тот ученик
О. Андрей Ткачев
Я и тот ученик Я и тот ученик
Протоиерей Андрей Ткачев
Мои хорошие знакомые однажды провели эксперимент. Они договорились в течение дня следить за собой и не произносить местоимение «я». К исходу дня все согласились с тем, что это очень тяжело, и что все участники эксперимента многократно нарушили запрет, невольно и по инерции то и дело «якая».
Одеяние Божества. О высшей добродетели святого Нектария Одеяние Божества. О высшей добродетели святого Нектария
Антон Поспелов
Одеяние Божества. О высшей добродетели святого Нектария Одеяние Божества
О высшей добродетели святого Нектария
Антон Поспелов
22 ноября 1920 года в скромной афинской больнице скончался старый монах в истёртой рясе. Два месяца он пролежал в палате для неизлечимо больных, сгорая от рака. При себе у него не было ни денег, ни панагии, хотя он имел епископское достоинство. Но в тот самый момент, когда душа епископа разлучилась от тела, по больничной палате разлилось дивное благоухание. Одежду усопшего переложили на лежавшего рядом паралитика, и тот тут же вскочил, благословляя Бога.
Признаки подлинного смирения Признаки подлинного смирения
Архимандрит Клеопа (Илие)
Одно дело — смирение, а другое — знание себя. Кто достиг ведения своих грехов и немощей, тот смиряется в своих грехах и немощах. Но это не смирение, а знание себя! В то время как истинно смиренный смиряется по правде. То есть, имея все добродетели, считает себя ничем.
Краткий обзор истории православного подвижничества на Синайской горе Краткий обзор истории православного подвижничества на Синайской горе
Архимандрит Исаия Симонопетритис
Синайские монахи в Константинополе и в других местах укрепляли православных верующих в трудных условиях османского господства, когда очень многие выбирали легкий путь отступничества и перехода в ислам. Синаиты вошли в число новых мучеников, погибших за веру Христову на Крите, Кипре и Хиосе. Многие странствующие подвижники из других монастырей проводили несколько лет на Синае, прежде чем продолжить свои духовные искания.
Комментарии
Андрей Васильев 4 сентября 2015, 18:00
очень! и Очень!
Ветка 16 апреля 2014, 21:00
Архиепископ Аверкий: «Кротость и смирение это не безхребетность, и они не склоняются перед явным злом. Истинный христианин должен быть безкомпромиссным по отношению ко злу, должен бороться с ним всеми доступными ему средствами, чтобы решительно остановить распространение и укрепление этого зла среди людей». «Что бывает по воле Божией, то, хотя бы казалось и худым, лучше всего; а что противно и не угодно Богу, то, хотя бы и казалось самым лучшим, хуже и беззаконнее всего. Если кто даже совершит убийство по воле Божией, это убийство лучше всякаго человеколюбия; но если кто пощадит и окажет человеколюбие вопреки воле Божией, эта пощада будет преступнее всякаго убийства. Дела бывают хорошими и худыми не сами по себе, но по Божию о них определению.» (Иоанн Златоуст «Восемь слов против иудеев»)
Сергий 1 апреля 2014, 00:00
Екатерине.Согласен с Вами,может здесь особенность перевода,имеется в виду оказание почтения больше,чем стоило бы...А что похвалы губят людей ,вспоминаю свою бывшую жену,которая часто недоумевала:почему ты меня не хвалишь?А я не видел за что ее хвалить,но она считала,что муж(само собой )и окружающие должны ее хвалить... Не мне грешному ее судить,но я видел сколько вреда ей (и не только) принесло желание похвалы...смертные грехи.Бог рассыпал кости человекоугодников ...
Александр29 марта 2014, 18:00
Благослови Вас Бог владыко Афанасий. Будем смирятся!
Екатерина29 марта 2014, 16:00
Помогите понять неразумной! В одной статье 2 противоречивые мысли: "первый результат смирения – когда чувствуем утомление от славы и похвалы" "смиренный человек – это тот, который становится всем для всех Если ближний нуждается в похвале, я становлюсь похвалой...". Если похвала так вредна любому человеку, то почему она полезна его ближним? Не лучше ли смиренно просить у Бога искренней любви, чем врать (как в примере)? Ведь Он по молитвам помогает делать то, что действительно любимому нужно, главным образом для его спасения, в т.ч. в меру показывать внешне свою любовь. К тому же, если ближний нуждается в похвале, то для него это тоже губительно, зачем разжигать в нем эту страсть сильнее? Неразумная похвала способна погубить душу человека не меньше водки, но мы же водку не подсовываем. Если я буду думать только о своей душе ("Я должна хвалить, чтобы спастись") - о какой любви вообще речь?
lyudmila t29 марта 2014, 04:00
Спаси вас Господи отче Афанасие какие счастливые ваши духовные чада и все ваши прихожане. Буду перечитывать и перечитывать вашу проповедь Слава БОГу за все
ТаняСем28 марта 2014, 11:00
Очень люблю такие беседы и читаю с удовольствием Батюшку Афанасия! Милосердный Господи,помоги мне победить "главного врага-собственный эгоизм",но только с Твоей помощью,ибо сама я не смиряюсь,а если и делаю это,то надолго не хватает!!!Прости и научи меня смирению истинному и подлинному,независимо от окружающей меня действительности!Слава Богу за все!
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке