Различные рассказы о синайских отцах

Одним из интереснейших памятников о синайских подвижниках первой половины VII века являются «Различные рассказы о синайских отцах», впервые опубликованные в начале ХХ века. Их автором в рукописи назван Анастасий, но это не может быть знаменитый преподобный Анастасий Синаит, поскольку автор, судя по многим указаниям текста, относился к более старшему поколению, чем преподобный. Вероятно, это был иной Анастасий, как предположил издатель текста Ф. Нау.

«Различные рассказы о синайских отцах» повествуют о чудесах, произошедших в Синайской пустыне и скалах по молитвам православных монахов. Эти рассказы полны живыми подробностями духовной жизни синайских отцов со всеми ее особенностями, например сугубым духовным покровительством пророка Моисея и другими. В некоторых историях встречаются сюжеты, которые нельзя признать традиционными для подобного жанра, однако в целом перед нами произведение того же духа, что и написанный святым Иоанном Мосхом «Луг духовный», – в нем все дышит благоговением перед святыней, явлены смирение и любовь к ближним.

Перевод «Различных рассказов о синайских отцах» сделан специально для сайта "Православие.ру".

1. Десять лет назад два неких отца святой горы Синай поднимались на поклонение в святую обитель. Один из них еще [и ныне] жив по плоти. Когда они приблизились на расстояние двух выстрелов из лука к [пещере] святого [пророка] Илии, они ощутили благоухание, не подобное никакому благоуханию в мире. Тогда ученик подумал, что кто-то, живущий здесь, воскурил ладан. [Но] старец, его духовник, который еще жив, сказал: «Это благоухание не сей земли».

Затем, приближаясь к церкви, они увидели, что внутри она подобна огненной пылающей печи с языками пламени, вырывающимися из окон и дверей. Тогда, видя это, ученик испугался. Но старец успокоил его, говоря: «Чего ты боишься, чадо мое? Это ангельская сила и наш собрат служитель; не теряй мужества. Они почитают нашу природу на небесах; а не мы – их». И так они бесстрашно вошли в церковь, как если бы [шагнули] в [пылающую] печь. Они помолились и затем поднялись к обители утром.

Разглядывая их, привратник увидел, что их лица прославлены и сияют подобно лицу Моисея, и сказал им: «Что увидели вы, поднимаясь [сюда]?» Желая скрыть произошедшее, они ответили: «Ничего». Тогда он сказал им: «Поверьте, вы видели некое видение, ибо вот лица ваши светятся славой Духа Святого». Тогда они поклонились ему и открыли произошедшее, прося никому не рассказывать.

2. В другой раз в этой святой обители – еще до святотатства и разорения, устроенных пришедшими язычниками, – был брат, помощник пономаря, который неблагочинно спрятался в храме, считая, что спать в нем не беззаконие. Тогда пономарь, думая, что его ученик ушел раньше его, покадил святое место и, закрыв двери, удалился. Когда наступила ночь, ученик, который спрятался в храме, вышел почистить лампады. Когда он подошел к первой лампаде, [вышла] искра, которая по повелению Божиему поразила его, иссушив весь его бок, и руку, и ногу, и он остался наполовину парализованным до самой своей смерти.

3. Однажды во время праздника Пятидесятницы была литургия в святой обители. [И] когда священник возгласил: «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще», горы ответили с устрашающим звуком, говоря троекратно: «Свят, свят, свят». И звук эха, раздаваясь, повторялся около получаса. Этот возглас слышал не каждый, но только те, кто имели уши, как Господь сказал: «Имеющий уши да услышит» (ср.: Мф. 11: 15).

4. Несколько лет назад по попущению Господа случилась смертная болезнь в нашей пустыне, и некоторые добродетельные благословенные отцы, придя к своему концу, были погребены на кладбище отцов. На следующий день умер один из нерадивых братий, и был похоронен над телом благословенного мужа. Когда через день другой отец пришел к своему концу, то [братия], войдя [в склеп], чтобы поместить его мощи, обнаружили, что блаженный муж сбросил тело нерадивого брата. Думая, что это произошло случайно, а не что это нечто чудесное, взяли и снова положили [нерадивого] брата сверху тела [праведника]. И прибыв на следующий день, снова обнаружили, что [блаженный] отец изгнал брата.

Узнав об этом, прибыл игумен монастыря и, войдя в склеп, сказал умершему: «Авва Иоанн, при жизни ты был кроток и медлителен на гнев и поддерживал всех, а сейчас ты изгоняешь брата?» И взяв останки брата, своими собственными руками поместил их на [тело] старца. И сказал ему снова: «Терпи брата, авва Иоанн, даже если он грешник, так же, как Бог терпит грехи мира». И с того дня старец не сбрасывал тело брата.

5. Примерно в 6 милях от святой обители есть трудная и неприступная местность, которая называется Турван. В этом месте обитал некий удивительный старец, у которого был один ученик. Когда наш святой отец Иоанн был игуменом, на святую гору, отвергнув все, пришли из Константинополя братья-близнецы, принадлежащие к [одному] знатному семейству. Пробыв два года в монастыре и покинув его, они ушли, чтобы подвизаться в безмолвии, в Турван, где обитал великий старец с его учеником. Через несколько лет они умерли. Взяв тела, старец и его ученик погребли их в пещере.

Спустя несколько дней старец также умер. Желая почтить его, ученик положил его [тело] между двумя знатными [людьми]. Придя на третий день чтобы воскурить ладан для старца, ученик обнаружил, что тело удалено с прежнего места, и очень огорчился. Он [опять] поместил его между двух братьев, но придя снова, увидел, что тело снова отодвинуто. Это случилось и в третий раз. Тогда ученик сел, сокрушаясь, и сказал себе: «Неужели старец имел некую ересь в своей душе или некий грех, что эти новоначальные выбросили его три раза?» И как только он начал плакать, думая так, этой же ночью два брата явились ему, говоря: «Поверь, человече, твой старец не был еретиком и ни в чем не имеет порицания, и он есть совершенный слуга Божий. Как же ты не сообразил, что мы вместе были рождены, вместе сражались в земном царстве, вместе пришли к монашеству, вместе были погребены и вместе отправились ко Христу? Почему же ты разлучаешь нас и помещаешь другого между нами?» Когда брат услышал и понял это, он с усердием прославил Бога.

6. Авва Мартирий, когда постриг нашего преподобного отца Иоанна, игумена, в возрасте 20 лет, пошел с ним к столпу нашей пустыни авве Иоанну Савваиту в пустыню Гуда, где он был со своим учеником Стефаном Каппадокийским. Когда старец-савваит увидел их, он покраснел и взял воды, налил ее в небольшой таз, омыл ноги ученика [аввы Мартирия] и поцеловал его главу; но не умыл ноги [самого] аввы Мартирия, который был старше.

Авва Стефан соблазнился этим. После отшествия аввы Мартирия с его учеником, авва Иоанн заметил, что его собственный ученик смущен, и сказал ему: «Почему ты соблазняешься? Поверь мне, я не знаю, кто этот юноша, но сегодня я принял игумена Синая и омыл его ноги». Спустя 40 лет он действительно стал игуменом, согласно предсказанию этого старца.

Также авва Стратигий Затворник, который никогда не выходил, появился [в обители] в тот день, когда авва Иоанн принял монашеский постриг.

7. Однажды пришла группа из шести голодных странников, и когда они сели, наш преподобный отец Иоанн увидел кого-то с короткими волосами и одетым в еврейскую одежду. Этот человек расхаживал как обладающий властью и отдавал приказы поварам, и экономам, и кладовщикам, и другим рабочим. После того как гости ушли и когда все служившие [им] сели есть, они искали того, кто расхаживал, надзирая [за делами], но нигде его не нашли. Тогда раб Божий наш преподобный отец сказал: «Оставьте его. Господин Моисей не сделал ничего необычного в том месте, где он служил прежде».

8. В области Арселау жил также авва Михаил Ивериец, который отошел ко Господу пять лет назад. У этого Михаила был ученик по имени Евстафий, пришедший из Вавилона. Он рассказал нам следующее.

Когда авва Михаил заболел, авва Евстафий заплакал от горя. Могилы отцов в этом месте были очень трудными и опасными, потому что спуск [к ним] был усыпан маленькими скользкими камнями. Авва Михаил сказал Евстафию: «Чадо, налей [воды], чтобы я умылся и заснул». Когда это было сделано, он сказал ему снова: «Чадо, ты знаешь, что спуск к могиле сложный и скользкий, и если я умру здесь, для тебя будет опасно нести меня и спускаться. Возможно, ты упадешь и погибнешь сам. Но [давай] мы [вместе] пойдем потихоньку». И спустившись вниз, старец сотворил молитву и, облобызав Евстафия, сказал: «Мир да пребудет с тобой, чадо, молись обо мне». И, закрыв сам себя в могиле, он отошел ко Господу с радостью и ликованием.

9. В упомянутом прежде Арселау жил также авва Георгий, которого звали Арселаит. Он был весьма известен в нашей пустыне из-за многих и великих чудес, которые рассказывали о нем.

Когда случился варварский набег на дорогу к Палестине, масло стало большой редкостью на святой горе. Игумен спустился в Арселау и позвал человека Божия Георгия подняться на святую гору. Не смея перечить игумену, он пошел с ним. Войдя в маслохранилище, игумен попросил его сотворить молитву над каждым из пустых сосудов. Благословенный авва Георгий сказал игумену: «Отец, позволь нам сотворить молитву только над одним сосудом, потому что если мы благословим все сосуды, тогда здесь будет [целый] пруд масла». Затем сотворил молитву над одним сосудом, и тут же масло хлынуло из него, как из источника, и старец сказал служащим: «Возьмите его и отнесите к остальным сосудам». И все они были наполнены, как в древности кувшин вдовы [по молитве пророка] Елисея. Игумен хотел посвятить кувшин во имя аввы Георгия, но старец сказал ему: «Если ты сделаешь так, масло выльется». Тогда они посвятили его нашей Заступнице Пресвятой Богородице, и сосуд остался и хранится доныне в самом верхнем светильнике и висит негасимым во имя Пресвятой Богородицы.

10. Восемь голодных сарацин однажды посетили праведного Георгия, а у него не было ничего, что он мог бы дать им, потому что он питался дикими плодами, которые даже верблюды не могли есть из-за их горечи. Видя, что они ужасно голодны, он сказал одному из них: «Возьми [свой] лук и иди к той горе, где ты найдешь стадо диких коз. Застрели одну, которую захочешь, но не пытайся застрелить другую». Сарацин пошел, как старец сказал ему, выстрелил и убил одну, [затем] попытался выстрелить в другую. Тут же лук его сломался. Вернувшись и принеся мясо, он рассказал своим спутникам, что с ним случилось.

11. Этот трижды благословенный муж [однажды] увидел, что его ученик укушен ядовитой змеей и умирает. Запечатлев [ученика] крестным знамением, он поднялся. Схватив змею руками, как кузнечика, он задушил ее. И он просил своего ученика никому не рассказывать об этом до его смерти.

12. Нужно рассказать о том, что [случилось], когда приблизилось время смерти этого великого отца, или, скорее, его перехода от смерти к вечной жизни. Будучи болен, в своей пещере отдыхая на тростниковой подстилке, он послал некоего сарацина в Айлу, чтобы позвать некоего друга, которого он любил, говоря: «Прииди, чтобы я мог увидеть тебя прежде, чем я отойду ко Господу». Путь был протяженностью около 200 миль. Через 12 дней старец, лежа на своей подстилке, сказал ученику: «Поторопись и зажги свет, вот, братья прибыли». И как только брат подготовил кадильницу, вошли в пещеру сарацин и возлюбленный друг старца, которые прибыли из Айлы. Старец, вознеся молитву, приветствовав его и приняв святые тайны, лег и отошел ко Господу.

13. Авва Кириак рассказал нам об авве Стефане, его наставнике, когда он жил в Малохе. Это обрывистое место в 40 милях от святой горы, труднопроходимое и в действительности почти недоступное, которое я сам однажды посетил. Старец сказал: «Посади некоторые растения, чтобы поддержать нас». Некий грызун пришел и поел растения и оставил сад разоренным. И вот, когда старец сидел и печалился, он увидел проходящего леопарда и позвал его. Зверь подошел и сел на лапы, [тогда старец] говорит ему: «Окажи мне услугу и не уходи отсюда, но охраняй сей малый сад, лови грызунов и ешь их». И леопард оставался там [многие] годы и охранял садик до того времени, как старец умер.

14. В местности Малоха обитал также божественный Иоанн Савваит вместе с великим Димитрием, царским врачом. Однажды они увидели в ложбине на песке следы большого дракона. Авва Димитрий сказал великому авве Иоанну: «Давай оставим [это место], чтобы не пострадать нам от зверя». Авва Иоанн сказал ему: «Лучше давай помолимся». И как только они встали на молитву, то увидели, что, зверь, бывший на расстоянии около двух стадий от них, по божественному повелению поднялся в высоту, как облако, и, став уязвимым, упал на землю и разбился на множество частей.

15. Авва Иоанн Римлянин, ученик дивного Иоанна Савваита, рассказал мне следующее: «Когда мы обитали в Арселау, однажды пришел некий дикий зверь, неся в зубах маленького [звереныша], который был слепым. И он положил его у ног старца. Преподобный, увидев, что [звереныш] слеп, плюнул на землю, и сделал брение, и помазал им его глаза, и тот сразу же прозрел. Подойдя, мать поцеловала следы старца и, взяв дите, убежала. И вот, на следующий день мать принесла старцу целый кочан капусты, который она с большим трудом тащила в зубах. Рассмеявшись, старец сказал ей: ”Где ты это взяла? Конечно, ты украла это из садов отцов. Я не ем краденого, так что откуда ты это украла, туда и верни”. И тогда обличенный зверь пошел и вернул это в сад, из которого взял».

16. В другой раз случилось большое бездождие в пустыне, все дикие козы собрались вместе в стадо и бродили вокруг Арселау в поисках воды, но ничего не находили, потому что был август. Поскольку все козы были близки к гибели от жажды, они поднялись на вершину высочайшей из всех гор в пустыне. И все звери смотрели на небо и блеяли, как будто издавая «осанна» Творцу. И даже прежде, чем они двинулись с места, пошла вода на это место, и только здесь. Это соделал Господь Славы согласно пророческому гласу, сказавшему о Боге: «Дает скоту пищу его и птенцам ворона, взывающим к Нему» (Пс. 146: 9).

17. Авва Иоанн Савваит сказал: «Однажды, когда я пребывал в дальней пустыне, я принял брата, который пришел из монастыря посетить меня. Я спросил его: ”Как отцы?” Он сказал: ”По твоим молитвам со всеми все хорошо”. Я спросил его об одном брате, который имел дурную славу. Гость ответил: ”Поверь мне, отец, он вовсе не удалился от [того, что вызывает] эту славу”. Слыша это, я произнес: ”Увы!” И как только я произнес это ”увы!”, я был перенесен из себя, как будто во сне, и увидел себя помещенным перед святой Голгофой, и увидел Господа, распятого между двумя разбойниками. Я хотел почтить и приблизиться к Нему. Но как только Он увидел это, раздался великий глас, говорящий ангелам, стоящим вокруг: ”Удалите его, ибо он антихрист. Прежде чем Я произвел суд, он осудил своего брата”. Они увели меня прочь, и, когда мы оказались возле дверей, они сорвали мой плащ и заперли дверь передо мной.

И тотчас же я очнулся. Я сказал брату, который пришел ко мне, что это дурной день для меня. Он спросил: ”Почему, отче?” Тогда я рассказал ему видение и добавил: ”Поверь мне, мой плащ – это защита Божия, которая была на мне, а я лишился ее”.

С этого дня я провел семь лет в этой пустыне, не наслаждаясь сном, не входя под крышу, не вкушая с людьми до тех пор, пока я снова не увидел Господа, и Он позволил вернуть мне мой плащ». Когда мы услышали это от преподобного Иоанна, то сказали: «Если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» (1 Пет. 4: 18). Так из этого стало явным великое зло [осуждения].

18. Дивным плодом нашей пустыни был преподобный Орентий, о котором оба игумена и другие рассказывали нам удивительные вещи. Они говорили, что он имел в себе огонь светильника Духа Святого и такой, что затмевало пламя вещественного огня. Он всегда возжигал угли своей рукой, когда воскурял ладан. Однажды, когда некие странники пришли посетить его, по действию лукавого старец начал возжигать ладан перед ними тем благодатным способом, каким всегда [это] делал. И как только он возжег огонь в своей руке, [пламя] обожгло его средний палец и повредило нерв, и с того случая [авва] подписывался как «Орентий с обожженной рукой». Но, конечно, милость Божия не покинула его из-за этого. После сего Бог совершил много знамений через него. Однажды пришла на святую гору знатная женщина вместе с [одержимой] дочерью. Когда она узнала про старца, то захотела почтить его. Сей преподобный отец не допустил тому случиться, но, взяв гроздь винограда, послал ей. Когда демон, который был в девушке, увидел это, он воскликнул: «Авва Орентий, чего тебе здесь надо?» – и, сотряся девушку, покинул ее.

19. Авва Авраамий Пресвитер поведал мне о кончине аввы Орентия: «Авва Сергий, епископ Айлы, и я сидели возле него вместе с некоторыми другими отцами. Видя явление ангелов, старец сказал епископу: ”Вознеси молитву, отче”. Сотворив молитву, он сел, и немедленно снова старец говорит епископу: ”Вознеси молитву”. И после молитвы [сказал]: ”Видишь, владыко, как прилетели вороны, и по милости Божией я нисколько не обеспокоился из-за них, и они не смогли приблизиться ко мне”. И сказав это, он отошел ко Господу в мире и радости».

20. Мы были при кончине аввы Стефана Византийского, я и авва Феодосий Африканский, который стал епископом Вавилона. Когда мы пели «Непорочен муж» (Пс. 118), как это принято на отход души, вдруг его лицо стало очень суровым, и строгим голосом он сказал кому-то, кто явился ему: «Почему вы пришли сюда? Идите во тьму внешнюю. Вы не имеете ничего во мне. Господь есть мой удел». Когда же мы дошли в нашем пении до стиха, говорящего: «Ты мой удел, Господи», авва Стефан предал свой дух Господу. Когда мы стали искать одежду, в которой [можно было бы] погребсти его, мы не нашли [в келье отца] совершенно ничего богатого или славного.

21. Подобным по виду и поведению сему блаженному [отцу] был мой авва Епифаний, который два года назад отошел ко Господу. О его выносливости и терпении в подвигах и болезнях можно было бы написать много слов.

Он был так далек от вещественного, что [из этого] ничего не осталось в нем, только дыхание и кости. В начале его затворничества явившийся ангел Господень сказал: «Если будешь служить Христу с терпением, то удостоишься дара Духа Святого». По милости Божией это случилось, ибо он принял сокровища и блеск просвещения Святого Духа через божественный свет. Он также видел демонские духи тьмы, часто бродящие вокруг его кельи, иногда играющие, а иногда пытающиеся его ударить. У него был обычай, который он взял от нас, – без крайней необходимости не встречаться ни с кем до четвертого часа, даже с келейником.

Зная от Бога о приближении своей смерти, сей служитель Христов сказал вечером своему ученику: «Завтра ночью приди, открой дверь и войди ко мне, потому что я очень хочу показать тебе нечто». И служитель Христов не обманул, ибо открыв утром [дверь] и войдя, [ученик] обнаружил его обращенным к востоку и отошедшим ко Господу.

22. Несколько лет назад один из отцов взял своего ученика на Великий пост и сказал ему: «Чадо, давай в эти святые дни сотворим такое дело: выйдем в пустыню. Бог непременно соделает нас достойными увидеть одного из Его служителей среди отшельников, и мы получим его благословение». Когда они пришли в местность Сидди, то увидели внизу, далеко в ложбине, келью и деревья со всеми видами фруктов, хотя тогда был не сезон. Когда они спустились и были уже близко, они позвали: «Благословите, отцы», и те ответили: «Добро пожаловать, отцы». И с этим словом все исчезло – келья и деревья. Когда они вернулись на вершину горы, келья снова стала видна, и [путники] спустились, как прежде. И когда они были близко, сказали слово и услышали ответ, снова все исчезло. Тогда старый монах сказал брату: «Пойдем из этого места, сынок. Я верю Христу, что после того как служители Божии сказали нам: ”Добро пожаловать”, Христос удостоит нас подойти к ним в будущем веке по их молитвам и ходатайствам, их трудам и тяготам».

23. В ущелье Сидди обитал святой муж, имея у себя в доме ученика. Однажды он послал его в Раифу. Через три дня в пустыне, возле пересечения дорог, старец, погруженный в божественное созерцание, увидел ученика, идущего издалека. Думая, что это сарацин и желая спастись от него, он превратился в пальму. Подойдя к месту, ученик, удивившись, хлопнул по нему ладонью и сказал: «С каких пор здесь выросла эта пальма?» Будучи превращен обратно рукою Господа, старец дошел до пещеры раньше ученика. Приняв его, старец сказал ему шутливо на следующий день: «Что я сделал тебе, что ты ударил меня вчера?» Не понимая, в чем дело, ученик стал отрицать. Тогда старец сообщил ему происхождение пальмового дерева, что это был он сам и что, не желая отвлекаться на человеческое, он изменил свой внешний вид на [образ] пальмы.

24. Один сарацин по имени Мундир рассказал нам следующее: «Однажды зимою, когда я пас моих коз, то неожиданно обнаружил себя возле сада, полного фруктов и имеющего источник воды. И я увидел старика, сидящего возле источника, и великое число коз, приходящих пить. Поскольку я был изумлен, старец посмотрел на меня и сказал: ”Возьми столько фруктов, сколько ты можешь унести в своей сумке”. Пока я собирал фрукты, я услышал, как монах говорит большой козе, которая преграждала [путь другим] козам и не позволяла им спокойно пить: ”Сколько раз я просил тебя быть спокойной и оставить других в покое? Как благословил Господь, [отныне] ты не будешь пить этой воды в другой день”. И удалившись, я пришел на следующий день с моими собаками отыскать это место. Места я не нашел, но обнаружил козьи следы. И побежав [по ним], собаки схватили ту самую козу, к которой обращался старец. Тогда я понял, что сбылось то, о чем он сказал: ”Как благословил Господь, ты не будешь пить этой воды в другой день”».

25. В другой раз сарацин сказал здесь одному брату: «Иди со мной, и я покажу тебе келью отшельника». Он последовал за ним в местность Метмор, и, придя к вершине некой горы, сарацин показал ему небольшой сад и келью внизу в ущелье. И сказал ему: «Иди вниз один. Возможно, если отшельник увидит меня, то убежит или спрячется, потому что я не христианин. Я никогда не осмеливался спускаться к нему». Когда брат стал приближаться, сарацин, по действию сатаны, крикнул ему вослед: «Возьми свои сандалии, авва, ты забыл их здесь». Брат обернулся и сказал: «Они мне не нужны». Когда же снова посмотрел вниз, сад и келья уже исчезли. Монах долгое время оставался в скорби и говорил: «То, что случилось с женой Лота, когда она оглянулась, произошло и со мной».

26. Георгий Драам, раб сарацин, был хорошим христианином; он рассказал нам следующее: «Однажды, когда я присматривал за верблюдами в пустыне Белем, мне повстречался древний старец, который сидел и держал в руках маленькую корзину. Я сказал ему: ”Благослови, отче”. Не отвечая ничего, он запечатлел меня правой рукой [крестным знамением]. Пройдя четыре или пять шагов, я сказал себе: ”Не хочу уйти [отсюда] без того, чтобы не прикоснуться к стопам старца и чтобы он не помолился об избавлении меня от сей нужды”. Но, обернувшись и тщательно оглядевшись по сторонам, я не увидел его, хотя все место было открыто и без преград».

27. Несколько лет назад один отец затворился в некую пещеру на святую четыредесятницу. Диавол, который всегда завидует тем, кто подвизается, наполнил всю пещеру жуками, от пола до потолка, [они были] и в воде, и в хлебе, и везде, так что даже кончик пальца не мог сохраниться от них во всей пещере. Будучи терпеливым в этом испытании, старец сказал: «Если придется, я умру, но не выйду отсюда до праздника [Пасхи]». В третью седмицу Великого поста он увидел утром неописуемое множество муравьев, которые проникли в пещеру и уничтожили жуков. И, прямо как на войне, они унесли всех жуков и [тем самым] очистили пещеру. Хорошо, что он был терпелив в искушении, ибо все происходит к лучшему.

28. Авва Стефан Киприот, мирный муж, причастный Духу Святому и украшенный всеми добродетелями, пришел на святую гору [вместе] со мною. Когда он был при смерти, то испытывал такие трудности при отходе [души], какие никто не видел [прежде]; и после многих дней, когда он пребывал [в муках], словно пронзенный, он умер. Некто, кто знал его труд и жизнь, пребывал мысленно в затруднении о том, почему такой муж впал в такую беду. И вот Стефан явился ему во сне, говоря: «Брат, несмотря на то, что я немного пострадал, я обрел великую милость пред Господом».

29. Авва Георгий Гадемит, преподобный муж из старых отцов, поделился тем, что он видел в молодости. Он сказал: «Некий брат прибыл сюда жить в отшельничестве, не доверив никому ни свое имя, ни свое отечество. Он был воспитан в таком благочестии и тишине, что, за исключением [особой] необходимости, не скоро говорил с человеком, [не произнося] ни большого слова, ни малого. Закончив в два года свой труд, он отошел ко Господу, будучи погребен в могиле отцов. На следующий день умер другой из отцов. Открыв могилу для его погребения, они не нашли тело брата, которого здесь похоронили: он был перенесен Богом в страну живую.

После этого мы были [весьма] удивлены, и некто сказал, что это был сын императора Маврикия, которого спасла его нянька, когда детей Маврикия убил на ипподроме тиран Фока. Во время общих беспорядков во дворце императора она взяла младенца и обманула их, дав свое собственное дитя на убиение. Когда он возмужал, нянька рассказала ему обо всем. И он сказал, что желает пойти и посвятить себя Господу ради того, кто был убит вместо него».

30. Авва Матфей рассказал мне следующее: «Когда я обитал в Арандула для того, чтобы давать в воскресный день святое причастие пленникам этой пустыни, у меня было святое причастие в запечатанном ящичке, [сделанном] в виде святой церкви. Много раз, когда я приходил в воскресенье, я находил дарохранительницу открытой и скорбел об этом. Тогда я сосчитал святые частицы, запечатал ящичек воском и [скрепил оттиском] кольца. Придя в следующее воскресенье, я нашел [дарохранительницу] запечатанной и внешне нетронутой. Открыв и сосчитав, я обнаружил, что недостает трех частиц. Это весьма заняло мои мысли, а на следующее воскресенье ко мне пришли три монаха, когда я отдыхал, и, разбудив меня, сказали: ”Вставай, ныне время для канона”. Я спросил их: ”Кто вы, отцы, и откуда пришли?” Но они сказали: ”Мы грешники, которые часто приходят и причащаются [оставленных тобою святых даров]. Так что теперь не беспокойся об этом”. Тогда я узнал, что отшельники существуют, и возблагодарил Бога за то, что такие блаженные мужи явились в нашем поколении».

31. Гуда – регион, [находящийся на расстоянии] около 15 миль от святой [Неопалимой] купины. В этом месте со мной остановился авва Косма Армянин. Однажды мы оба вышли поодиночке в пустыню, чтобы побеседовать и увидеть дела Божии. И удалившись от кельи мили на две, он упал [и оказался] у входа в пещеру. В ней он увидел трех людей, прикрытых одеяниями из пальмовых листьев, и не знал, живы ли они или мертвы. Он решил вернуться в келью, принести ладан и уже тогда войти к святым отцам. И запомнив со всей определенностью место и ориентиры в окрестностях, он вернулся в келью и, взяв кадильницу, пришел снова. Очень долго он искал место, но не смог найти ориентиров. Ибо это в обычае у святых отшельников, живы они или мертвы, что они, силою Господа нашего Иисуса Христа, являются и скрываются, когда хотят.

32. В прошлом году наш новый Моисей, преподобный игумен Иоанн Савваит, был близок к тому, чтобы идти ко Господу. Его родной брат, епископ авва Георгий, пришел к нему, рыдая и говоря: «Почему ты покидаешь меня? Я молился, чтобы ты послал меня прежде, ибо я без тебя не способен исполнять пастырские обязанности в общине. Так почему же ныне я посылаю тебя прежде?» Тогда авва Иоанн сказал ему: «Не горюй, не заботься, ибо если я обрел милость пред Богом, я не желаю оставить тебя до исполнения того, чтобы быть мне позже [тебя]». Так и случилось, ибо через десять месяцев епископ отошел ко Господу. Его отшествие было в дни зимы.

33. Новым игуменом стал Исавр, духоносный муж, окруженный благодатью, как одеждой. Был некий расслабленный, лежащий в госпитале, и наша Госпожа Пресвятая Богородица посетила его и сказала: «Отправляйся к игумену, он помолится за тебя, и ты станешь здоров». Расслабленный с трудом потащился к игумену, и, по устроению Божию, когда он позвал [у дверей], ему открыл не кто иной, как сам игумен. Расслабленный обхватил его ноги, говоря: «Не отпущу тебя, потому что Богородица послала меня к тебе, чтобы ты исцелил меня». Старец, будучи сильно понуждаем [больным], снял свой пояс и дал ему, говоря: «Возьми и подпояшься». И, коснувшись пояса, он тут же стал здоров и принялся, радуясь, воспевать благодарение Богу.

34. Когда авва Анастасий, игумен, увидел [молодого] авву Иоанна, спускающегося из святой обители вместе с аввой Мартирием, он пригласил авву Мартирия и юношу и спросил старца: «Скажи мне, авва Мартирий, откуда этот юноша и кто постриг его [в монашество]?» Авва Мартирий сказал ему: «Отче, это твой слуга и мой ученик, а постриг его я». Он сказал ему: «Воистину, авва Мартирий, кто бы мог подумать, что ты пострижешь игумена горы Синай!» И это пророчество отцов о преподобном отце нашем Иоанне было подобающим и верным, ибо он был украшен всякой добродетелью и сиял подобно второму Моисею, как называли его отцы [сего] места.

35. Авва Мартирий, который постриг нашего преподобного игумена, несколько лет пребывал в низине аввы Антония напротив Красного моря. Когда он жил в этом месте, случилось нападение некоторых диких варваров, которые жили в тех горах. Они убили шестерых отцов, среди которых был авва Конон Киликийский, прозорливый муж, исполненный пророческими дарами. Взяв их тела, авва Мартирий похоронил их в пещере, полностью закрыв вход плоскими камнями и замазав [глиной], и написал их святые имена. Он ушел, а позднее посетил могилу еще раз, [опасаясь], как бы гиены или другие звери не разрушили ее. Когда он прибыл, то нашел надпись нетронутой и могилу в полной сохранности. Открыв пещеру и войдя внутрь, он обнаружил, что два тела: аввы Конона и другого великого старца – были перемещены с их мест Богом Вседержителем.

36. Некто еще сообщил мне следующее: «Три года назад я поднялся из пустыни на святую гору за три дня до [престольного] праздника святой обители. Я увидел себя в восхищении во дворце и некто спросил меня: ”Почему ты пришел сюда, авва?” Когда я ответил, что пришел сюда, поскольку от всего сердца желал почтить Царя, он сказал мне: ”Хорошо. Если ты желаешь, пойди прежде, чем Он примет толпу, чтобы попросить о том, что ты хочешь, и это исполнится”».

37. Другим из братьев стал диакон святой обители пять лет назад. Его звали Елисей, по национальности он был армянин. Не однажды или дважды, но почти каждую ночь, поскольку он был чист и достоин, он видел огонь, обитающий во святом храме божественного законодавца [Моисея].

38. Как всем известно, армяне часто приходят на гору Синай. 20 лет назад [обитель] посетила большая группа армян, около 800 душ. Они взобрались на святую вершину и прибыли к священному камню, где Моисей получил закон. Тогда видение Божие и страшное чудо произошло на святой вершине среди [тех] людей, какое случилось и прежде при даровании закона, ибо люди явились [словно] в огне. Удивительно, что никто не видел себя самого в огне, но только тех, кто вокруг него, что они были пылающими. Около часа люди оставались в изумлении и пели: «Господи, помилуй!» Огонь удалился, и ни волосы, ни одежда не были повреждены, но только посохи, с которыми каждый взбирался, продолжали гореть, подобно свечам, как свидетели [подлинности] видения. И тогда [армяне] пошли обратно. Верхушки посохов остались обожженными, как знак огня, свидетельствуя таким образом [о чуде] в их собственной стране.

39. Иоанн, преподобный игумен святой горы Синай, рассказывал нам, что это случилось несколько лет назад, когда страж святой обители поднялся вечером, чтобы воскурить ладан. В тот год внезапно пошел сильный снег, так что покрыл святую обитель снегом на три или четыре локтя. Тогда никто не осмеливался спать в святой обители. Когда страж исполнял молитвенное правило, он обнаружил себя перенесенным [силою] Божией в Рим, в [храм] святого Петра. Когда клирики увидели, что он неожиданно появился среди них, они были весьма удивлены и взяли его [на прием] к папе, чтобы он рассказал ему, что случилось. По Божественному Промыслу у него на поясе оказались дверные ключи с надписью «Святая обитель Синая». Блаженный папа взял его и посвятил во епископа одного из городов римских и сказал: «Что нужно для монастыря?» Узнав, что здесь есть потребность в госпитале, он послал деньги и письма для постройки госпиталя, который сохранился до сего дня. В этом госпитале я и сам стал сотрудником.

Дополнение

(Материал, найденный только в одной синайской рукописи)

1. Юный брат был послан своим старцем к другому монаху, у которого был сад на Синае, чтобы взять немного фруктов. Как только он прибыл, то сказал тому монаху, чей сад это был: «Мой старец спросил, есть ли у тебя немного фруктов, отче». Тот ответил: «Да, чадо, если здесь есть что-либо, что тебе нужно, возьми это с моего благословения». Юный монах спросил: «Есть ли здесь милость Божия, авва?» Авва остался в размышлениях и занимался землей, а затем сказал молодому: «Что ты говоришь, чадо?» И юный повторил: «Я спросил, старец, явлена ли здесь милость Божия?» И в третий раз юный монах задал тот же вопрос. Старик, чей сад это был, оставался в молчании около часа, не найдя, как ответить мальчику, пока, [наконец] не сказал: «С помощью Божией, чадо». Увидев, что мальчик удалился, старик немедленно взял свой плащ и ушел в пустыню, отказавшись от сада и говоря себе: «Пойду и буду искать милости Божией. Если юнец спросил меня, а я не смог найти ответа, то что я сделаю в будущем, когда спросит Бог?»

2. Очень ревностный и старательный брат из некоей далекой страны пришел и жил в маленькой келье на горе Синай. В первый день, когда он пришел, чтобы остаться в ней, он нашел маленькую дощечку, на которой брат, живший здесь прежде, написал: «Моисей, сын Феодора, я здесь пребываю и даю свидетельство». Рассматривая эту дощечку каждый день, брат спросил того, кто написал это, как будто он присутствовал: «Где ты, человек, который написал, что ты здесь и даешь свидетельство? В каком мире ты сейчас? Где рука, которая это написала?» Так он поступал каждый день, скорбно вызывая [у себя] память смертную.

Его рукоделанием было переписывание, и он взял у братии материал и заказы, что написать для них. Но он умер, никому ничего не написав. Только один клочок он оставил и на нем написал: «Простите меня, мои господа и братия, поскольку у меня было немного другой работы с еще кое-чем, потому я ничего и не написал для вас». Возле него жил брат [родом] из Айлы. Однажды, когда он шел в крепость, то сказал переписчику: «Почти меня, брат, и позаботься о [моем] саде, пока я не вернусь». Тот ответил ему: «Поверь мне, брат, насколько это в моих силах, я не буду пренебрегать этим». Когда брат покинул его, переписчик сказал себе: «Несчастный, всякий раз, когда будет возможность, заботься о саде». И он встал и читал молитвенное правило с вечера до захода солнца и не оставлял псалмов, но был в молитве весь день, ибо это был день Господень.

Вернувшись домой, его сосед обнаружил, что дикие звери разрушили сад, и сказал ему: «Пусть Бог простит тебя, брат, что ты не позаботился о саде». Тот ответил: «Бог знает, авва, мою меру. Я трудился и охранял, но Бог знает, как дать нам плод с маленького сада». Брат сказал: «Но он совершенно уничтожен!» Переписчик сказал: «Я знаю, но верю, что с Божией помощью он вырастет снова». Хозяин сада сказал: «Пойдем, польем водой его». Брат ответил: «Иди, полей его сейчас, а я полью ночью». Поскольку была засуха, садовник [сильно] горевал. Он сказал своему соседу-переписчику: «Поверь мне, брат, если Бог не поможет нам, у нас не будет воды в этом году». А тот ответил: «Увы нам, брат, если садовый источник иссох, поистине у нас нет иного спасения» (он сказал это о слезах).

Когда этот добрый воин [Христов] приблизился к смерти, он попросил своего соседа из Айлы: «Покажи любовь, не говори никому, что я болен, но ожидай здесь сегодня, и когда я почию в Господе, возьми мое тело и брось в пустыне, чтобы его могли съесть звери и птицы, ибо оно много согрешило против Бога и недостойно погребения». Садовник сказал ему: «Поверь мне, авва, моя душа колеблется совершить такую вещь». Больной ответил: «Суд будет на мне, и я обещаю тебе, что, если ты послушаешься, я помогу тебе».

И когда он умер в тот день, брат сделал, как было велено, и бросил его тело голым в пустыне. Они были в 20 милях от крепости, в месте, называемом Метемер. На третий день тот, кто отошел ко Господу, явился ему во сне и сказал: «Да пребудет милость Божия на тебе, брат, как ты оказал милость мне. Поверь мне, Бог оказал мне великую милость. После того как мое тело осталось непогребенным, Он сказал мне: ”Смотри, благодаря твоему великому смирению ты избран с Антонием”. И вот, я попросил также за тебя. Но иди, оставь сад [свой] и позаботься о другом саде, ибо в час, когда моя душа вышла, я увидел, что мои слезы потушили огонь там, где я должен был идти».

3. Когда мы посетили Раифу, некоторые братия сообщили нам следующее: «Здесь был усердный старец, который жил в верхних пещерах, его звали Иоиль. Он был столь осторожен, что обдумывал каждый шаг в своей речи. Он останавливался и испытывал каждую мысль, вопрошая: ”Что это, брат? Где мы?” И если он находил, что его ум говорит стих [Писания] или молитву, то все было хорошо. Но если он находил, что думает о чем-либо еще, то сразу же ругал себя: ”Быстро уходи отсюда и отправляй свою голову обратно на работу!” Также этот старец всегда говорил себе: ”Брат, час смерти уже близок, а я все еще не вижу себя даже наполовину в духовной жизни”».

Однажды сатана явился и сказал ему: «Зачем стараешься? Поверь мне, ты не спасешься». И он ответил: «Не говори со мной. Даже если я не спасусь, я буду стоять над твоей головой, ибо ты в аду будешь ниже всех».

4. Один из братии встретил старца, который жил на горе Синай, и спросил его: «Отче, скажи, как мне молиться, ибо я весьма прогневил Бога». Старец сказал ему: «Чадо, когда я молюсь, я говорю так: ”Господи, удостой меня служить Тебе, как прежде я служил сатане, удостой меня любить Тебя, как прежде я любил грех”». И снова он сказал: «Хорошо при мольбе к Богу поднимать руки в воздух, потому что этим исход души может сделаться свободным от всех помех, которые пытаются задержать ее в воздухе».