"Мне посчастливилось одним из первых учиться в Греции"

— Отец Симеон, скажите, пожалуйста, сначала несколько слов о себе. Где родились, чем занимались до поступления в Духовную школу, как случилось, что попали на эту стезю? Где Вы обучались до поездки в Грецию?

— Родился в Харькове. В конце учёбы в школе больше всего меня стал волновать вопрос о смысле жизни, и я думал, что на этот вопрос ответит философия. В связи с этим решил поступать на философский факультет Московского университета. Но для того, чтобы туда поступить, по тем законам, которые были ещё в советском государстве, необходимо было иметь два года рабочего стажа. Поступив в МГУ, я вскорости убедился в том, о чем еще раньше стал догадываться: философия не может положительно ответить на волновавший меня вопрос, а лишь помогает критически отнестись к обычным ответам на него. Но Бог, Которого я тогда еще не знал, видя мои поиски и разочарования, послал мне людей, которые сказали, что я сам, на собственном опыте могу удостовериться в существовании Бога.

Наибольшую помощь в совершении выбора и принятии решения мне оказал крупный философ и тайный христианин, приведший в Церковь десятки людей, Генрих Степанович Батищев, за что я ему буду вечно благодарен. Я сделал то, с чего он мне предложил начать: исповедовался и причастился. И, действительно, события, начавшие происходить после начала церковной жизни, быстро удостоверили меня в истинности всего, о чем говорит Христианство. Так я нашел ответ на главный свой вопрос: Бог есть, и жить надо с Богом. Учиться марксистской философии больше не было смысла, и в конце второго курса я оставил МГУ и ушел в монастырь. Но старец, живший там, сказал, что я спешу, что мне еще надо учиться. Поэтому через некоторое время я поступил в Московскую духовную семинарию. После семинарии поступил в академию, и с первого курса академии меня направили учиться в Грецию.

— В каком году Вы поступали в семинарию?

— В семинарию я поступил в 1990 году ещё при владыке Александре.

— А сама мысль об учёбе в Греции как пришла? Это была Ваша инициатива?

— К концу учёбы в семинарии у меня стало вызывать неудовлетворённость одно из господствующих настроений в наших Духовных школах и в наших монастырях, состоящее в том, что в наше время невозможно жить так, как пишут святые отцы, что осуществить тот святоотеческий идеал, который мы встречаем в книгах, теперь уже нельзя. Эта мысль меня смущала, она была для меня совершенно неубедительной. И мою совесть мучало то, что все уверены в невозможности применить на практике те знания, которые мы приобретаем в учебе. Примерно в это же время я узнал от людей, которые побывали в Греции, что там есть монастыри, которые осуществляют на практике святоотеческий идеал и живут так, как учили святые отцы. В связи с этим я спросил у своего духовника: "Если появится возможность поехать учиться в Грецию, можно ли мне ею воспользоваться?" Духовник ответил отрицательно, но помысел меня не оставлял, и я попросил благословения пойти к старцу, отцу Кириллу, чтобы он дал ответ на беспокоящий меня помысел. И отец Кирилл ответил на него положительно. И сказал также: "Своему духовнику скажи (а этот священник был духовным чадом отца Кирилла), что я благословляю тебя ехать в Грецию". Спустя некоторое время в Москве проходила генеральная ассамблея Синдесмоса. И меня направили туда как представителя Московских Духовных школ. На этой ассамблее я узнал, что Греческая Церковь будет предоставлять стипендии для студентов Русской Православной Церкви. Приехав с ассамблеи, я об этом сообщил руководству Академии и сказал, что если такие стипендии будут предоставлены, то я лично никуда бы не хотел поехать учиться, ни в Париж, ни в германские университеты, ни в Англию, а вот в Грецию поехал бы с радостью. И, по милости Божией, спустя несколько месяцев меня вызвали к инспектору, ныне покойному приснопоминаемому епископу Сергию, и он мне говорит: "Ну, я знаю, что ты хочешь учиться в Греции. Вот, Патриарх прислал запрос, и я вызвал тебя, чтобы узнать уже окончательно, поедешь ли ты?" Я сказал: "Конечно же поеду". И через три месяца после этого разговора, в феврале, я уже выехал в Афины.

— Вспомните, пожалуйста, Ваши первые впечатления после приезда в Грецию. Что больше всего запало в душу?

— Я сейчас с теплом вспоминаю, как мы приехали поздно вечером в Афины спустя трое суток (столько шел поезд из Москвы), и нас, меня и лаврского монаха отца Стефана, встретил батюшка в греческом облачении, который прекрасно говорил по-русски. Как впоследствии выяснилось, он окончил Санкт-Петербургскую духовную академию, является сотрудником Священного Синода Элладской Церкви и работает в отделе, выполняющем аналогичную работу нашего ОВЦС. Он приехал на вокзал на машине, управлял которой его отец. Для наших вещей они взяли такси, а нас посадили в свою машину и отвезли в общежитие, и затем батюшка постоянно нам помогал в течение, собственно, всей нашей учёбы, за что я ему, архимандриту Прокопию, буду всегда искренне благодарен. А в первые три дня нашего пребывания в Афинах он просто не отходил от нас и всячески о нас заботился.

На следующий же день нас представили генеральному секретарю Священного Синода Греческой Церкви, которому мы передали патриаршее рекомендательное письмо архиепископу Афинскому. В нашу честь в этот день был даже устроен обед в маленьком ресторанчике. В Священном Синоде прежде всего позаботились, чтобы мы как можно скорее приступили к изучению греческого языка, поскольку для того, чтобы поступить на богословский факультет, как и вообще на любой факультет Афинского университета, необходимо сдать государственный экзамен по греческому языку. Мы приехали в начале февраля, а с 1 марта как раз начинались курсы греческого языка, и мы в течение трёх с половиной месяцев ежедневно изучали язык. Так что в конце июня уже сдали госэкзамен по языку.

— А предварительных знаний у Вас не было, в семинарии не занимались?

— Я занимался самостоятельно изучением древнегреческого языка. Но древнегреческий относится к новогреческому примерно так же, как церковнославянский к современному русскому. Более всего знание древнегреческого помогло в том, чтобы хорошо, полноценно понимать богослужебный язык Греческой Церкви.

— Сколько времени Вы прожили в Греции?

— Четыре с половиной года.

— Расскажите, пожалуйста, кратко, что из себя представляет богословский факультет?

— Богословский факультет Афинского университета — это светское учебное заведение. Но специфически светское. Ведь Православие является государственной религией Греции. И поэтому богословский факультет находится как бы одновременно в ведении и государства, и Церкви. Но реальных механизмов воздействия на преподавательский состав, на программы предметов Церковь не имеет. То есть влиять на то, что и как преподаётся, Церковь не может.

—То есть все кадровые перестановки, как то назначение ректора, проректоров и профессоров — это внутреннее дело факультета, не утверждаемое Священным Синодом?

— Афинский, как и все европейские университеты, обладает полной свободой. Ни государство, ни Церковь, ни какие-либо другие институты не имеют права вмешиваться во внутриуниверситетскую жизнь. Стало быть, выборы профессоров — это внутреннее дело факультетов.

— Для поступления на факультет требуется окончание перед этим каких-то средних духовных учебных заведений?

— Необходимо иметь полное среднее образование. Просто среднее образование. Светское. Для поступления мне достаточно было предоставить лишь аттестат средней школы и справку из русского консульства в Афинах о том, что этот аттестат свидетельствует о получении полного среднего образования.

— А есть ли на факультете элементы духовного воспитания, допустим, существует ли храм факультета, духовник факультета? Бывает ли общее причащение студентов? Возможно ли это в принципе?

— В самом здании факультета имеется храм, посвящённый святому апостолу Павлу, который, как мы знаем из Деяний, проповедовал в Афинах и положил в них начало христианству.

В этом храме совершается литургия раз в неделю по четвергам. Кроме того, богословский факультет имеет попечение об университетском храме. Это древний византийский храм, который находится в центре Афин и называется Капникарея. Священник, факультетский преподаватель, который служит в храме факультета, по воскресным дням совершает богослужения в Капникарее. Приходской совет университетского храма состоит из профессоров богословского факультета. Но студенты не обязаны посещать богослужения в этих храмах, и большинство студентов их и не посещает — наверное потому, что ходят в свои приходские церкви по соседству. Хочется добавить, что в Капникарее поет прекрасный византийский хор, состоящий в основном из студентов, но не только университетских. Посещение занятий совершенно свободное. Естественно, нет и никакого внутреннего дисциплинарного распорядка.

— Ну а что касается бытовых условий: проживание, стипендия, питание? Как у Вас там с этим обстояло дело? Требовались ли какие-то материальные затраты для того, чтобы жить и питаться?

— Священный Синод своим стипендиатам, каковыми являлись и мы, предоставляет собственное общежитие, где мы и жили вместе с другими студентами из братских Православных Церквей, которых Греческая Церковь пригласила учиться на богословском факультете. Для малоимущих греков и для всех иностранных студентов греческое государство обеспечивает бесплатное, вполне приличное питание в университетской столовой.

—Принято ли там молиться всем вместе перед едой?

—Столовая относится ко всему университету. При этом расписание трапезы такое, что обед начинается, например, в двенадцать и продолжается до четырёх часов дня. Кто когда хочет, тогда приходит, берёт свой обед, как в обычной столовой, и ест. И молитва совершается индивидуально. Но никто не обращает внимания на то, осенил ты себя крестом или нет, потому что всё-таки греки православный народ, и молитва с крестным знамением — это для них обычное дело.

Например, когда автобус или троллейбус проезжает рядом с храмом, то процентов тридцать пассажиров осеняют себя крестом.

—Вы учились в МГУ, и у Вас уже был "университетский опыт". Если сопоставить, то что из себя представляют Афины по сравнению с Москвой?

—Афинский университет, конечно же, меньше, чем Московский. Дело в том, что в одной Москве население больше, чем во всей Греции.

Поэтому Афинский университет гораздо скромнее по своим масштабам, по своим размерам и по количеству студентов. Основной задачей Афинского, как, собственно, и любого другого университета, является подготовка преподавателей, школьных учителей. Такую же задачу ставит для себя и богословский факультет. Закон Божий преподаётся в греческих школах во всех классах, с первого до последнего. И, соответственно, необходимо много преподавателей Закона Божия. Поэтому на богословском факультете учится около пяти тысяч студентов на всех курсах. Но выпускает факультет всё-таки больше преподавателей, чем требуется государству. И поэтому многие выпускники устраиваются там, где могут. Мой друг, грек, рассказывал мне, что некоторые его знакомые выпускники богословского факультета работали продавцами в супермаркетах и официантами в Макдональдсе.

— А во время учёбы подработка возможна?

— Конечно. Многие студенты подрабатывают, а летом это делает большинство. Это личное дело каждого.

— А какую квалификацию присваивают выпускникам факультета, как в дипломе называется специальность?

— Специальность, которая записана в дипломе, так и называется: богословие. И в обществе выпускников богословского факультета принято без обиняков называть богословами. Так называются и преподаватели Закона Божия в школе.

— Хотелось бы узнать о механизме трудоустройства выпускников. Они обеспечиваются местами? Есть ли что-то подобное нашему распределению?

— Еще несколько лет назад была очередь выпускников университета в министерстве образования, и вакансии заполнялись в соответствии с этой очередью. Все выпускники записывались в список и ждали, пока не освободится место в какой-нибудь школе. Могли ждать годами, даже до десяти лет. Но сейчас, насколько мне известно, эта практика упразднена, и заполнение вакансий производится на основании конкурса, который устраивает министерство.

— Скажите, пожалуйста, пару слов об условиях проживания. В каких комнатах Вы жили? Сколько человек жило с Вами в комнате? Насколько там было уютно?

— В связи с тем, что мне посчастливилось быть одним из первых русских студентов, которые приехали учиться в Грецию, мне предоставили одноместную комнату. Ребят, приезжавших в следующие годы, селили вдвоём или втроём, а одноместные комнаты в общежитии были для студентов-клириков. Все условия общежития, которое предоставляет Греческая Церковь, очень хорошие. Всё необходимое для жизни там имеется, вплоть до автоматической стиральной машины, в которой ты можешь сам всё постирать. В общежитии есть и домовой храм, в котором желающие собираются на вечернюю молитву.

— А размер стипендии позволял Вам организовать какую-то культурную программу: походить по музеям или куда-нибудь съездить, или что-нибудь для выходного дня придумать?

— Да. Размер стипендии постоянно возрастал, начиная с 220-230, и вот сейчас, насколько мне известно, уже дошёл до 300 долларов в месяц. По греческим меркам это небольшие деньги. Но тем не менее этого хватало для того, чтобы жить вобщем-то нормально. В том числе даже и для поездок в Европу.

—Насколько выражена конфессиональная окраска преподавания? Скажем, возможно ли, что бы преподаватели высказывали какие-то богословские мнения, не согласующиеся с церковным преданием?

— Я помню, как в начале учёбы меня удивил один студент, который поднялся и спросил преподавателя: "А скажите, правда ли, что будет конец света?" И видно было, что студенту эта мысль нова, и он никогда об этом раньше не задумывался. На это преподаватель ответил что-то очень неуверенное. Видимо, преподаватель тоже сомневался: будет конец света или не будет? Поскольку у нас настроения, связанные с концом света, весьма сильны, то меня это очень удивило. Я тогда впервые увидел, что можно являться и студентом, и преподавателем православного богословского учебного заведения, и быть при этом «свободомыслящим человеком», как принято выражаться у людей неверующих. Действительно, и преподаватели, и студенты там могут исповедовать все, что угодно. Но поскольку преподаватели-это люди обладающие, так сказать, дипломатическими дарами, то они не желают иметь проблемы с церковными властями, и поэтому все-таки не учат ересям. Впрочем, так обстоят дела скорее в теории, на практике же в основном все преподаватели и почти все студенты — люди все-таки православные. Однако некоторые преподаватели выделяются особо теплым благочестием, будучи действительно людьми церковными, глубоко верующими, знающими очень хорошо богослужебное предание Церкви, постоянно посещающими храм. Именно таким человеком, например, является самый любимый мой профессор, заведующий кафедрой патрологии, господин Стилиан Пападопулос.

Это очень благочестивый человек, и не случайно его сын стал монахом на Афоне и удостоился там сана священства.

— Преподаются ли пастырские предметы, допустим, гомилетика или богослужебный устав?

— На факультете есть два отделения: собственно богословское и пастырское или точнее отделение пастырского богословия. Я учился на богословском. Но и на пастырском отделении нет предметов, которые соответствуют нашим предметам типа практического руководства для пастырей или устава. Как-то предполагается, что с этими вещами человек знакомится или до факультета, или уже после того, как станет священником. Дело в том, что даже на пастырском отделении примерно половину студентов составляют девушки. Предполагается, по всей видимости, что после окончания факультета они будут или школьными учителями, или социальными работниками.

— А существуют ли сугубо церковные учебные заведения, типа наших семинарий или училищ, которые бы готовили именно пастырей?

— Да. Есть семинарии, которые находятся в ведении непосредственно Церкви, дающие среднее образование. И есть Высшая церковная школа, которая дает высшее образование. Но то образование, которое она дает, не позволяет ее выпускникам быть преподавателями в средних учебных заведениях. Такое право дается только после получения полного университетского образования, степень которого в переводе на русский звучит как “высочайшее”.

— Как иностранцы могут поступить в греческое богословское учебное заведение?

— Для иностранцев есть три способа стать студентами богословского факультета. Первый способ — стать стипендиатом Священного Синода Элладской Церкви. Греческая Церковь практикует приглашение двух-трех студентов от каждой Поместной Церкви в течение курса обучения. То есть два-три человека отучатся, и затем следующие два-три человека приглашаются от каждой Поместной Церкви. Следует иметь в виду, что стипендии предоставляются только на основании писем от предстоятелей Поместных Церквей. Кроме этого, можно стать стипендиатом министерства иностранных дел Греции. Наконец, можно совершенно независимо через само министерство образования стать студентом на основании правил, издаваемых этим министерством.

—Привлекает ли учеба в Греции кого-либо, кроме православных? Туда приезжают из каких-то других стран просто для получения образования независимо от конфессии?

—В Европе Афинский университет, по всей видимости, не в очень большом почете, потому что европейцев там довольно мало. В основном, если и есть какие-то иностранцы, то это граждане развивающихся стран.

— Существуют ли на факультете популярные темы богословских поисков и исследований? Происходят ли среди студентов и преподавателей какие-то богословские споры?Такой аспект студенческой жизни там наличествует?

— По своей природе богословие является осмыслением духовного опыта. Для живого богословия необходим личный, живой духовный опыт. К сожалению, в современной Европе чрезвычайно сложно приобретение, сохранение и поддержание духовного опыта среди заметной доли людей, в том числе даже среди христиан. И хотя храмы греческие по воскресеньям полны народу, тем не менее, той интенсивности духовной жизни, которую можно легко заметить у наших православных, там не чувствуется. Кстати, в Афинах четыре с половиной миллиона населения, а храмов около тысячи, то есть в два с половиной раза больше, чем в Москве. И все эти храмы отнюдь не пустуют. Но, как я говорю, особо интенсивной духовной жизни там не заметно. В связи с этим и богословие не является чем-то непосредственно волнующим студента, как и преподавателя. Это не то, что затрагивает его лично. Это просто некая абстрактная наука, такая же внешняя для студентов и преподавателей, как и любая светская дисциплина. И поэтому мне не довелось заметить каких-то живых обсуждений, кроме тех, которые касались взаимоотношений Церкви и государства. Вот это греков очень волнует, на эту тему часто происходят живые, бурные дискуссии. А внимания к каким-либо догматическим вопросам, которые будоражат умы наших студентов, было как-то совершенно незаметно.

— А насколько известны в Греции труды русских богословов XX века? Оказали ли они влияние на развитие греческой богословской мысли?

— В Греции широко известны русские богословы рассеяния. И можно с уверенностью сказать, что современное греческое богословие в значительной мере основано на трудах наших богословов и мыслителей — Флоровского, Лосского, Мейендорфа. Их основные сочинения переведены на греческий язык. И вообще, с трудом удается обнаружить в греческом богословии нечто оригинальное по сравнению с теми направлениями богословской мысли, которые разрабатывались нашими богословами диаспоры. Они очень почитаемы греками, их постоянно цитируют во всех серьезных богословских трудах. Также очень популярен отец Александр Шмеман, все его труды переведены, известны и читаются.

— Все-таки поездка в Грецию была для вас встречей не только с богословским факультетом, но и с Элладской Церковью. Хотелось бы услышать, что, прежде всего, вам запомнилось из церковной жизни?

— Хотелось бы сказать, что это была главная цель моей поездки в Грецию. Я говорил о том, что люди, которые побывали в Греции, рассказывали мне, что там есть очень хорошие монастыри. И действительно, уже спустя месяц после моего приезда, мне посчастливилось в таких монастырях побывать.

Более всего я благодарен Богу за то, что Он привел меня в монастырь преподобного Симеона Нового Богослова. Дело было так. Однажды утром мы с о. Стефаном шли в церковь. Вдруг рядом с нами остановилась машина, и господин за рулем предложил нас подвезти, куда нам надо. О. Стефан был одет в русскую рясу, а надо сказать, что многие греки очень почитают Русскую Церковь и русских священников. Этот господин был из числа таких благочестивых христиан, и он решил нам показать все духовные достопримечательности Афин и пригорода, которые знал сам. Мы с радостью приняли его предложение, и в одно из воскресений он повез нас за город. В конце часовой поездки мы свернули в лес на грунтовую очень разбитую дорогу и вскоре остановились у строящегося храма, за которым далеко внизу виднелось море. Оказалось, что в цоколе здания уже есть действующая церковь.

Когда мы туда вошли, там совершалась литургия, и я сразу почувствовал, что это то, что я искал и ради чего я приехал в Грецию. Этот монастырь основан в конце 80-х годов тремя-четырьмя единомысленными монахами.

Примечательно, что мысль о том, чтобы посвятить монастырь преп. Симеону Новому Богослову возникла у игумена после прочтения переведенной на греческий с русского книги архиепископа Василия (Кривошеина) об этом святом отце. Игумена, очень полюбившего, благодаря этой книге, преподобного Симеона, тронуло замечание владыки Василия, что у этого великого святого нет нигде ни одного посвященного ему храма. Тогда отец Христодул — так зовут игумена — и решил построить в честь св. Симеона не только храм, но создать целый монастырь. И Господь благословил намерение о. Христодула. Этот монастырь устроен в горах в тридцати километрах от Афин на совершенно пустом месте, где не было ни электричества, ни водопровода, никаких других удобств и никакой связи с внешним миром. И монахи, которые там поселились, стали устраивать свою жизнь так, как они узнали из писаний святых отцов и научились от о. Херувима, основателя монастыря Параклит, перенесшего афонскую монашескую науку со Святой Горы в остальную Грецию в середине века. Когда я туда приехал, их главный собор, посвящённый Симеону Новому Богослову, еще только возводился. При мне он уже был завершён и освящен. И сейчас это один из лучших монастырей Греческой Церкви. Вот там я своими глазами увидел, что в наше время можно жить так, как пишут святые отцы и как жили сами святые отцы. И знаменательно, что распространенное мнение, утверждающее, что невозможно так жить, сам преподобный Симеон Новый Богослов, которому посвящён этот монастырь, считал самой опасной ересью.

— А что из себя представляет жизнь в греческом монастыре? Чем она отличается от нашей?

— В греческих монастырях, которые следуют афонской традиции, — а таких монастырей довольно много и вне Афона, сегодня они есть во многих греческих епархиях, — в таких монастырях строго соблюдаются святоотеческие правила, касающиеся монастырской жизни. Прежде всего, бросается в глаза и очень хорошо чувствуется человеком, который приезжает в монастырь как паломник, что братия является единой семьей во главе с игуменом. Игумен избирается всей братией. И совершенно немыслимо для греческих монастырей, чтобы игумен был привезён и назначен каким-то образом извне. Игумен одновременно является и духовником монастыря. Только он имеет право принимать, исповедь и никто другой. Никто из других иеромонахов исповедь принимать ни у кого не имеет права. И послушания, полученные от игумена, братия воспринимает не как распоряжения начальства, а как благословение духовника. Монахи посещают абсолютно все службы суточного круга. Невозможно себе представить, чтобы во время богослужения кто-нибудь из монахов находился в своей келии и занимался своими делами. Вся братия присутствует на всех службах вместе с игуменом. При этом на каждой службе вся братия берёт у игумена благословение. И если ты приходишь на службу в монастырский храм, то первое, что ты должен сделать, это приложиться к иконе и взять благословение у игумена. Трапезу посещает братия также всегда в полном составе, поскольку она считается продолжением богослужения. О вкушении пищи вне братской трапезы, естественно, никто и не помышляет. И монахи поэтому не держат никаких съестных припасов у себя в келиях.

Также монахи не имеют никакой личной собственности. Денежными средствами распоряжается совет старцев монастыря. Если монах в чём-либо имеет нужду, то из монастырской кассы ему будет предоставлено всё необходимое. У каждого монаха есть своя отдельная келия. Как только человек становится послушником, ему уже дается отдельная келия. Не принято также, чтобы братья заходили друг ко другу в гости. Я замечал, когда останавливался в таких монастырях, что когда к тебе приходят что-либо передать от игумена, то стучатся, ждут, когда ты откроешь дверь, и не переступают порога келии. Совершенно невозможно себе представить, чтобы кто-либо входил в келию брата или сидел там и разговаривал.

Разговаривать можно, но не в келии. Для этого существуют другие помещения в монастыре или монастырский двор, куда тебя могут пригласить и о чём-либо с тобой поговорить. В связи с тем, что в монастырях полностью соблюдается богослужебный устав, и монахи в храмах достаточно слушают и каноны, и Псалтирь, келейное правило состоит исключительно из Иисусовой молитвы и поклонов. То есть когда говорят "монашеское правило", то под этим подразумевают только Иисусову молитву и земные поклоны. Обычно для этого правила отводится один час до начала полунощницы.

Часа в два или в три ночи бьют в колокол, чтобы монахи проснулись и в течение примерно часа совершали своё келейное правило. После этого начинается полунощница, и все собираются в церковь.

— То есть получается, что в Элладской Церкви довольно сильный разрыв между тем, что происходит в монастырях и тем, что происходит на приходах?

— Да, огромный. Это очень хорошо заметно для всякого православного, да ещё приезжающего из России. Интенсивность духовной жизни, которую ты замечаешь на приходе и среди большинства христиан и духовная жизнь, которую ты замечаешь в монастырях, очень различны.

— Интересно, ведь у нас как раз все наоборот: наблюдается попытка распространить монашеское благочестие и на мирян, то есть прослеживается обратная тенденция.

— Я бы выразился иначе. Скорее, жизнь в наших монастырях мало отличается от жизни просто благочестивых мирян. А там, как видите, отличается очень сильно. Хотя, конечно, нельзя сказать, что в Греции приходская жизнь везде переживает какой-то упадок в своей духовной составляющей. Есть в Афинах несколько приходов и несколько известных духовников, к которым приезжают исповедоваться со всех Афин. И вокруг таких духовников собирается молодёжь. Это известные молодёжные общины. Кстати, надо заметить, что священник и даже епископ греческий более доступен народу, чем обычно наш священник. У греков почти нет дистанции даже между епископом, митрополитом и простой бабушкой. Это очень сердечные и непосредственные отношения. И вот на этих приходах, молодёжных, живых, прихожане знают, естественно, друг друга и относятся к настоятелю церкви как, к своему родному духовному отцу. Тем, кто будет в Афинах, рекомендую, например, посетить один из таких замечательных приходов. Это церковь апостола Андрея, недалеко от площади Америки. Её возглавляет архимандрит Гавриил (Цафос). Он создал очень живую, теплую общину, где настоящая духовная жизнь есть, и сам он является носителем такой духовной жизни. Вторая из наиболее известных общин — у отца Константина Стратигопулоса. Но кроме главного, богослужебной и духовной жизни, каждый греческий приход занимается благотворительностью. У каждого прихода есть программа помощи нищим, есть какие-то учреждения типа бесплатной столовой для нищих, домов для престарелых, центров внешкольного воспитания, куда могут прийти дети и позаниматься с теми же компьютерами, только уже при церкви, или заниматься в кружке иконописи или византийского пения.
Каждый приход старается, чтобы при нем такие учреждения были.

— А как миряне строят свои взаимоотношения с духовниками?

— С духовниками миряне встречаются примерно раз в месяц. Считается нормальным исповедоваться с такой периодичностью. Хотя, конечно, если человек имеет нужду, он может встречаться с духовником и чаще.

Современные греки обычно просто созваниваются с духовником. Назначается день и час встречи. Человек приезжает, а духовник уже его ждет. Уже известно, что в это время он будет разговаривать именно с этим человеком. Человек исповедуется за прошедшее время, открывает свои помыслы, получает, если необходимо, какую-то епитимию или же какие-то духовные советы. Такие люди обычно получают благословение причащаться каждое воскресенье, если, конечно, они не совершат каких-то тяжких грехов, отлучающих от причастия. Непосредственно же перед самим причащением исповеди от них не требуется. Хотя в хороших монастырях для всех читается перед литургией молитва о прощении грехов.

Но при этом все знают, что молитва эта касается лишь мелких повседневных грехов, серьезные же надо обязательно исповедовать лично.

— Каждый ли священник может совершать Таинство исповеди?

— Нет. Далеко не каждый священник может принимать исповедь. И многие так никогда и не удостаиваются этого служения, которое требует особых дарований и особого благословения. Обычно священник должен прослужить не менее лет десяти, чтобы получить такое благословение от архиерея. Причем благословение это преподается торжественным образом, при большом стечении народа.

Существует особый чин посвящения в духовники. Обычно это бывает приурочено к какому-либо празднику. Архиерей читает молитву над посвящаемым в духовники, и только после этого священник может принимать исповедь.

— Этого права удостаиваются только монахи или и представители белого духовенства?

— Нет, не только монахи могут быть духовниками. Ими могут быть и белые священники, но для этого они должны себя зарекомендовать как люди, серьезно совершающие свое собственное спасение, как достойные главы семей, которым удалось хорошо воспитать своих детей и проявить себя как настоящих пастырей на своем приходе.

— Cуществуют ли отличия в современном греческом богослужении от традиций, сложившихся в России?

— В Греческой Церкви существует заметное отличие приходской богослужебной практики от практики монастырской. В монастырях, которые поддерживают афонскую традицию, устав идентичен нашему Типикону. Однако он исполняется полностью, не опускается ни одна его деталь. Для греков совершенно немыслимо служить службы суточного круга во внеуставное время, например, утреню вечером, а вечерню утром. Но поскольку утреня — служба довольно продолжительная, и после утрени, например в воскресный день, служится литургия, то современным городским жителям было бы нелегко проводить в храме пять часов без перерыва. Поэтому приходской устав претерпел существенные изменения. На приходах сокращаются, как правило, те части богослужения, которые читаются: кафизмы, часы, тропари канонов. Но все то, что положено петь, неопустительно выпевается. Например, поются все седальны, степенны антифоны, катавасии по каждой песни канона и все положенные стихиры. Так, на воскресной вечерни пропеваются все десять стихир на "Господи воззвах", а на утрени на "Хвалите" — все восемь положенных стихир.

Опускаются также некоторые ектении на литургии и в конце утрени. На воскресной утрени после Великого славословия поется положенный тропарь, сразу же следует возглас "Благословенно Царство" и начинается литургия. Общая длительность такой службы — утреня вместе с литургией — составляет примерно четыре часа. В монастырях же никаких сокращений не бывает.

— А совершаются ли всенощные бдения, полностью соответствующие своему названию?

— Когда греки говорят "всенощное бдение", то имеется в виду действительно богослужение, которое совершается всю ночь. В греческих монастырях никогда не прекращалась традиция всенощных бдений. На все великие праздники и в дни памяти чтимых святых, в дни престольных праздников в монастырях служится служба всю ночь. Такое всенощное бдение состоит из повечерия, великой вечерни, утрени, часов и литургии. Всё это служится непрерывно. При этом на таком бдении читаются и уставные чтения. Обычно в конце вечерни читается слово какого-либо святого отца, посвящённое празднику, или творение того святого, память которого в этот день празднуется. А в конце прошлого века начало возрождаться служение всенощных бдений и на приходах. И первоначально это было критически воспринято. Но постепенно эта традиция распространилась, и большинство греческих приходов устанавливают для себя несколько таких дней в году. Заранее известно, что вот в эти дни в течение года будут совершаться ночные службы. И греки очень любят такие бдения.

— Насколько строго греки соблюдают посты?

— Посты соблюдаются довольно строго. Например, все греки убеждены в том, что в полном смысле слова постная пища — это пища без растительного масла. И когда говорят: "Тебе нужно попоститься", — то предполагается, что пищу ты должен вкушать без растительного масла. Рыба не относится к числу постных блюд, и в монастырях, например, совершенно немыслимо употребление рыбу в среду и пятницу, как и употребление растительного масла в седмичные дни Великого Поста. Меня особо удивил и даже обрадовал замечательный обычай, которому следует как большинство монастырей, так и довольно много мирян. В первые три дня Великого Поста они совершенно воздерживаются от вкушения какой-либо пищи и даже от питья воды. Такое полное воздержание продолжается до литургии Преждеосвященных Даров в среду, и после этого происходит первое вкушение пищи.

Первый день Великого Поста является в Греции выходным, а второй и третий - уже рабочие. И люди, соблюдающие столь строгий пост, продолжают ходить на работу и выполнять все обязанности, возложенные на них. При этом они не считают, что совершают какой-то особый подвиг. Это для них естественно. Они просто выполняют предписание устава так, как это положено.

— А литургия Преждеосвященных Даров в какое время суток совершается?

— Замечательно в современной греческой богослужебной практике и то, что произошло возрождение совершения Преждеосвященной Литургии вечером. И обычно на городских приходах по средам в Великий Пост литургия Преждеосвященных Даров совершается вечером — прежде всего, для тех христиан, которые работают и не могут прийти в храм утром. Такие люди сохраняют абсолютный евхаристический пост в течение целого дня и вечером после работы приходят в церковь, участвуют в литургии и причащаются. А по пятницам литургия Преждеосвященных Даров служится утром в связи с тем, что все православные греки в пятницу вечером собираются в храм на Акафист Пресвятой Богородице с благодарением за очередную проведенную седмицу Великого Поста.

— Пассии, насколько мне известно, в Греции не совершаются?

— Нет. Пассии не совершаются. Хорошо известно, что это служба латинского происхождения, о чем свидетельствует и само ее название, а греки очень чутки к сохранению православных традиций. Ведь Пассия во многом дублирует службы Страстной Седмицы, а Великий Пост посвящен именно тому, чтобы хорошо подготовиться и к Страстной, и к Пасхе.

Так что в конце каждой седмицы греки не пассию служат, а возносят благодарение Матери Божией за проведенные постные дни.

Кстати, в первые четыре пятницы Поста служится по одной четвертой части Акафиста Божией Матери, а в пятую, накануне Похвалы Пресвятой Богородицы, служится весь Акафист.

И весь храм с огромным воодушевлением поет "Взбранной Воеводе", что всегда очень впечатляет.

— Если подвести итог, что дала Вам учёба в Греции? Я так понимаю, что не только образовательные приобретения?

— Два главных приобретения посчастливилось мне добыть от учёбы в Греции. Прежде всего, это, конечно, знакомство с греческими монастырями. Действительно, там есть прекрасные монастыри, и я думаю, тем нашим русским православным христианам, которые размышляют о том, как устраивать монастырскую жизнь у нас, необходимо съездить в Грецию и своими глазами посмотреть, как это делается. Потому что выдумать это невозможно. Нужно пожить там, познакомиться с их укладом, и уже на основании собственного опыта и участия в жизни в хороших греческих монастырях всё самое лучшее перенимать и применять к нашей жизни, в наших монастырях. Это первое. И второе, это сам греческий язык. Потому что знание даже новогреческого языка открывает возможность гораздо более лёгкого изучения древнегреческого, то есть языка Священного Писания, языка богослужебных текстов. Ведь почти все наши богослужебные тексты, и прежде всего, конечно же, сама литургия, являются переводом с греческого. Знание греческого языка позволяет лучше и глубже все это понимать. Так что язык и соприкосновенеие с духовной жизнью в монастырях и в лучших приходах — вот главные приобретения.

— А чем Вы сейчас занимаетесь?

— В настоящее время я являюсь клириком Сумской епархии и преподавателем Сумского пастырско-богословского училища. Служу в храме нашего училища, который мы устроили вместе с друзьями-единомышленниками и посвятили преподобному Симеону Новому Богослову и святому Иоанну Кронштадтскому. Стараюсь в своем служении то, что я узнал в Греции, применить к нашей действительности.

Кроме этого, занимаюсь переводами: перевожу святых греческих отцов на русский язык.

— Известно, что сегодня очень остро стоит вопрос о востребованности духовного образования. Ведь пока что никаких особых преимуществ людям, окончившим духовные учебные заведения, наша Церковь не предоставляет. А насколько то образование, которое Вы получили в Греции, востребовано здесь?

— Я бы так сказал: не вполне востребовано со стороны административной. Но сама жизнь предоставляет возможности для реализации всего того, что приобретено. Если где-то тебе хотя бы дают возможность работать (что в наших условиях уже очень много), как, например, в нашей епархии, за что я искренне благодарен нашему епископу, то жизнь приносит свои плоды.

— Что бы Вы хотели в заключении пожелать студентам Московских духовных школ?

— Пусть те студенты, для которых слово и пример святых отцов дороги, верят и не сомневаются, что это слово и пример в любое, а значит, и в наше, время можно осуществить в жизни.