«Наши политики – наши зеркала»

Митрополит Сисанионский и Сиатистский Павел, один из самых скромных епископов Элладской Церкви, накануне недавних выборов в Греции дал греческой газете «Демократия» интервью, в котором прямо и без обиняков сказал об ответственности политиков в нынешней тупиковой для страны ситуации, признав при этом и ошибки Церкви.

– Греки голосуют. На что вы надеетесь, Ваше Высокопреосвященство?

– Если бы мне пришлось загадать желание, оно было бы таким: «Пусть никто из тех, кто разрушил страну, не сможет стать депутатом».

Пусть Бог просветит всех нас, чтобы мы могли сплотиться на пике испытаний.

– Страна находится в глубоком кризисе. Кто больше всего виноват в этом?

– Самую большую ответственность несут власти предержащие, должностные лица, политики.

Путешествуя, я слышал много разных интервью и думал, что все эти люди с другой планеты или из другой страны. Они говорили как наблюдатели, а не как главные виновники развала страны.

Они говорили о болезнях, которым не одно десятилетие, о реформах и структурных изменениях, которые нужно было давно сделать, и это раздражает. Хотелось бы спросить всех тех, кто сейчас готов давать рецепты: вы, господа, где были все эти годы? почему не провели этих реформ и этих структурных изменений? Разве не вы были у власти? Почему же мы должны поверить, что вы сделаете все это теперь? Вы принимаете нас за простаков? Вы говорите: «Не будет больше клиентарной системы[1]». Но разве не вы вскормили эту систему? Вы видели, что она разрушает нашу родину, но вы и не подумали противостоять этому? Разве не вы несете ответственность за существование этой системы? А сейчас вы все измените? Но как вы это сделаете, если она стала частью вашего мировоззрения?

Чего вы не знали? Математики или бухгалтерии? Не были знакомы с экономикой страны и по невежеству и некомпетентности совсем ее разрушили? Вы не видели или не знали, куда идти?

Вы знали и видели все это, но ваши самонадеянность и жажда власти были для вас важнее, чем будущее страны. Вы посчитали родину вашей собственностью и наградой за победу на выборах.

Ответственность за нынешнюю политическую систему несут также и все остальные, то есть народ. Потому что мы за них голосовали, а потом еще раз голосовали, хотя знали, что по стране разливается зловоние коррупции. Мы голосовали за них, потому что мы похожи на них. Мы голосовали за них, думая не о стране, а о своих интересах.

Наши политики – наши зеркала. Они бросили нам приманку, и мы проглотили ее. Клиентелизм имеет две стороны: одна – это политики, а другая – мы сами.

– Церковь тоже виновата?

– Да, потому что она не сопротивлялась, не предупреждала. Она виновата, так как она подстроилась. Потому что часть духовенства и народа подчинилась законам общества потребления. Потому что забыла о том, что ее образ – это освящение всего духовенства, а для этого нужен подвиг, аскетизм, отказ от излишеств. Почему бы не заявить во всеуслышание, что смысл жизни не состоит в потреблении и преуспеянии?

Она виновата, потому что испугалась тех, кто просил ее не говорить или говорить только хвалебные слова о системе. Она виновата, потому что она не противодействовала с нужной оперативностью и прямотой ложному и греховному поведению своих членов, так что осталось впечатление, что она покрывает их.

– Есть ли в нашей стране силы, враждебные Церкви, и каким образом они действуют?

– Да, такие силы есть, и теперь они полностью проявились: для достижения своей цели они злобно и враждебно пытаются даже подделать и изменить историю. Им мешает то, что история свидетельствует: Церковь и народ в нашей стране неразрывно связаны. Характерным примером являются телепередачи об освободительной борьбе 1821 года.

Они предприняли попытки вылить ушат грязи на Церковь, чтобы поколебать доверие верующих.

Старец Паисий сказал: «Вся грязь мира падет на Церковь, так что даже чистый окажется нечистым». Мы пережили это. Но он говорил и так: «Но скоро придет время, когда Церковь будет очищена настолько, что даже нечистые станут чистыми». Я думаю, что мы идем к этому.

– Некоторое время назад вы жестко ответили Никосу Сифунакису по поводу заработной платы духовенства, а недавно столь же жестко – Михаилу Хрисохоидису[2] на вопрос об иммигрантах. Что вызвало ваш гнев?

– Их высокомерие. Их презрение к людям и местным общинам. Они пытаются скрыть свою несостоятельность за высокомерием. Они презирают честный труд простых людей, которые предлагают гораздо больше, чем они.

Они все вместе несут ответственность за уничтожение страны. Потому они и нападают на Церковь и ее членов – чтобы скрыть свою несостоятельность. Это и вызвало мой гнев.

– Как вы думаете, Церковь должна более активно вмешиваться во все происходящее?

– Я считаю, что Церковь должна быть свидетелем истины во всех ситуациях. Богословским словом Церковь трактует события в период кризиса. Она должна говорить по-пророчески, то есть бескомпромиссно, чтобы поддержать тех, кто страдает.

Пророческое слово Церкви может беспокоить власти предержащие, но в то же время весьма утешать народ Божий, потому что тем самым Церковь показывает, что ее пастыри бдят и не связываются с сильными мира сего. Место Церкви с потерпевшими, а не с сильными мира сего.

– Как вы помогаете в своей епархии бедным и нуждающимся?

– В нашей епархии, как и во всей Церкви, еще задолго до кризиса существовала программа попечения о бедных и нуждающихся. Сейчас работает столовая, которая обеспечивает 60 порций еды, и ее количество будет увеличиваться.

Ежемесячно распределяются продовольственные пакеты среди многодетных семей и нуждающихся. У нас работает вещехранилище, в котором можно бесплатно получить одежду хорошего, если не сказать – отличного, качества.

Мы с духовенством организовали службу, которая выявляет те семьи с проблемами, которые стесняются обращаться за помощью; мы также плодотворно сотрудничаем с муниципальными властями. Мы хотим, чтобы в епархии не было человека с проблемой, о котором бы мы не знали и с которым бы не были рядом.

– Вы с оптимизмом смотрите в будущее или предвидите худшие дни?

– К сожалению, я настроен не оптимистично. В ближайшее время будет еще хуже. К тому же я не могу быть оптимистом, когда добиваются наших голосов те, кто привел наш народ к катастрофе. Исключение составляют немногие. Было бы хорошо, если бы я оказался неправ.

– Национальные вопросы беспокоят вас сейчас, когда экономика страны обессилена?

– Я обеспокоен, но не только сейчас – я обеспокоен давно. Во всех важнейших национальных вопросах (кипрский, македонский, фракийский, события 1955 года в Стамбуле) наши лидеры оказались хуже, чем эти тяжелые обстоятельства.

Если кто-то говорил с жителями Стамбула, с имбрийцами, с греками диаспоры, которые отчаянно предупреждали о предстоящих трудностях, но встречали насмешку «лидеров», он мог почувствовать весь гнев, кипящий в сердцах этих людей. Если верить тому, что говорят в нашей диаспоре, хорошо знающей то, о чем говорится, я имею все основания для беспокойства.

– Народ в последнее время стал ближе к Церкви?

– В последнее время люди поняли, кто их мать и кто их мачеха, и стали искать сладкую теплоту своей матери, зная, что она способна на прощение и самопожертвование.

Меня впечатлило число верующих, которые в этом году участвовали в пасхальной литургии и причащались, особенно если сравнить с тем, что было в предыдущие годы.

Меня потрясают обычные люди, которые останавливают меня на улице, чтобы сказать: «Вы держите эту страну, чтобы она не разрушилась», – и под словом «вы» они подразумевают Церковь.

– Много раз Церковь раздирали распри и раздоры. Есть ли такое сейчас, или все же преобладает единство?

– На этот счет существуют разные мнения, и это естественно, но, думается, раздоров нет.