Пасха в Иерусалиме в IV веке

Кувуклия. Фото: А.Поспелов / Православие.Ru

В древней Церкви праздник Богоявления, иначе называемый Крещением Господним, являл и Иисуса Христа, рожденного по плоти, и Бога в водах Иордана^[1]. Вследствие этого Рождество Христово и Богоявление сопраздновались, и только с конца IV века началось их разделение. В Иерусалиме это разделение праздников протекало медленно, что видно из свидетельства Косьмы Индикоплевста (VI в.): «Жители Иерусалима совершают Богоявление на Рождество»^[2]. «Был десятый год, – писала Сильвия Аквитанка, – когда в Иерусалиме Рождество праздновали после Богоявления 6 января». Из рукописи Сильвии известно и то, что празднование длилось восемь дней, как и празднование Пасхи и Пятидесятницы^[3]. Ночью в Вифлеемской пещере литургию по случаю праздника совершал епископ Иерусалимский. Собственного епископа Вифлеем получил значительно позднее^[4]. Одновременно празднование совершалось и в других местах: первые три дня на Голгофе, четвертый – на Масличной (Елеонской) горе, пятый – в Вифании, шестой день – на Сионе, в седьмой день – в храме Воскресения, на восьмой – в храме Креста. В эти дни в город на восьмидневный праздник из Иерусалима и его окрестностей стекалось неисчислимое множество паломников. Все это время монахи Вифлеема непрестанно молились в вифлеемском храме и совершали отдельные службы в Святой пещере^[5].

14 февраля в Иерусалиме праздновали Сретение Господне, который изначально был местным праздником, а как общецерковный утвердился в конце V века сначала на Западе, а затем, в начале VI века, и на Востоке^[6]. Во время этого праздника в храме Воскресения пресвитеры и епископ читали Евангелие дня и совершали Божественную литургию по чину, сходному с чином святой Пасхи, – праздничным.

***

Пасха была величайшим из праздников. Ей предшествовал пост – великая четыредесятница, совершавшийся в Иерусалиме в течение восьми недель. Пост запрещался в субботу и воскресенье, только в Великую субботу он не отменялся, так что на два дня каждую неделю пост прерывался^[7]. Обычно постившиеся придерживались правила есть только один раз в день, но в соблюдении поста были и отступления от этого правила. Некоторые соблюдали особо строгий пост: одни ели раз в два-три дня, другие же – два раза в неделю. Это были так называемые «недельники»: они вкушали по субботам, после причащения Святых Даров, и по воскресеньям. Чрезмерно постящиеся, по замечанию Сильвии, не были восхваляемы, как не были порицаемы немного постящиеся, ибо исполнение поста зависело от духовного и нравственного состояния каждого. Службы великой четыредесятницы совершались в следующем порядке: по воскресеньям – обычная послеполунощная и утренняя служба, далее литургия, но не в храме Воскресения, а на Голгофе. К ежедневным богослужебным часам (кроме шестого и девятого) добавлялся третий час. Дважды в неделю – по средам и пятницам – девятый час (в 15:00) совершался на Сионе; служба эта совершалась там не только в великую четыредесятницу, но и в остальное время года, за исключением тех дней, когда на среду или пятницу выпадал праздник в честь какого-либо мученика. Во время Великого поста на Сионе по средам и пятницам из уст священников и епископа звучало слово Божие. По завершении девятого часа народ с песнопениями сопровождал епископа в храм Воскресения, где совершалась вечерняя служба, после которой раз в неделю, как правило по пятницам, совершалось всенощное бдение, а в субботу утром – литургия, чтобы «недельники» смогли причаститься.

В пятницу седьмой седмицы Великого поста всенощная совершалась на Сионе, где утром в субботу служили литургию, после которой архидиакон оповещал народ, чтобы тот был готов в седьмой час (13:00) к переходу в Вифанию. А в кафедральном соборе Вифании, на том месте, где сестра Лазаря встретила Господа, к тому времени собирались монахи, чтобы встретить прибывающего с процессией епископа. Антифонно пелся псалом, читалась соответствующая часть Евангелия, после чего поющие переходили ко гробу Лазаря. Неисчислимое множество народа наводняло окружающие холмы. После службы один из священников, стоя на высоком месте, читал Евангелие о совершении Пасхи Господом и его учениками, а потом все возвращались в храм Воскресения, где совершалась обычная вечерняя служба. На следующий день после литургии (то есть в воскресенье. – Примеч. перевод.) в храме Воскресения архидиакон оповещал народ, что в течение всей Страстной седмицы каждый день в девятый час будут проходить собрания в Мартирии и что сегодня около седьмого часа (13:00) совершится переход на Масличную гору. Действительно, в означенный час в храме Масличной горы появлялся епископ, пелись песни и антифоны, читались соответственные места из Евангелия, после чего все уходили в Эмвомион, а после песнопений и молитв, совершаемых там около одиннадцатого часа (17:00), читалось Евангелие о торжественном входе Господнем в Иерусалим.

Удивительная процессия, все увеличиваясь, спускалась с Масличной горы к Иерусалиму. Впереди с пальмовыми ветвями в руках шел народ, и, конечно же, тут было множество детей, даже грудных, которых несли на руках их матери. Далее, окруженный священниками, следовал епископ, восседая на осляти. Торжественный ход оглашался радостными детскими восклицаниями: «Осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних». Очень медленно шествие обходило Иерусалим и останавливалось перед храмом Воскресения, куда входил вместе с народом епископ для совершения обычной вечерней службы^[8]. Так в Иерусалиме совершалось воспоминание одного из эпизодов земной жизни Спасителя, спустя примерно три века после того, как оно произошло в действительности.

Через празднества и по прошествии веков евангельские события ощущались как живые там, на Святой Земле, которая до сих пор хранит память о присутствии Господа. Когда великому катехизатору Иерусалимской Церкви святому Кириллу были необходимы очевидные доказательства о Господе нашем Иисусе Христе, он мог просто обратить взор оглашаемых к лежащим вокруг святым местам, чтобы показать им живые свидетельства. «Вот святое древо Креста, – говорил он им. – А та пальма в ущелье свидетельствует о ветвях, которые были в руках у детей, восхвалявших тогда Господа; Гефсиманский сад – об Иуде; святая Голгофа свидетельствует о воскрешении из мертвых; о святости Гроба свидетельствует камень, лежащий до сего дня»^[9]. Памятники, свидетельствующие о земной жизни Господа живы в Иерусалиме, в нем и его окрестностях каждый угол и каждая пядь земли связаны с каким-либо святым событием или воспоминанием. Чуть ли не сам голос Богочеловека звучит еще в Святом граде, где неизменным сохранялось Его учение. И потому, когда возникали у некоторых сомнения в истинности учения или какие-либо затруднения, святой Феодосий писал императору Анастасию I: «Как и прежде, спустя более пятьсот лет после явления Христа, мы, жители Иерусалима, учим вере»^[10], выразительно намекая на преимущественное место матери Церквей в христианском мире.

И другие празднества и богослужения, особенно богослужения Страстной седмицы, не ограничивались только волнующими святыми песнопениями и евангельскими чтениями. Это были настоящие паломничества по святым местам в стенах Святого города и вне его, историческим воссозданием на том же месте страстей и воскресения Спасителя.

В Великий вторник после окончания ночного богослужения епископ, сопровождаемый прихожанами, переходил на Елеонскую гору и там, в пещере, где обычно встречался Господь со Своими учениками и учил их, владыка читал соответствующую часть из Евангелия от Матфея со словами Спасителя к ученикам: «Спешите и молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Мф. 26, 41), совершал молитву и, благословив народ, отпускал его. Поздно ночью все возвращались в Иерусалим.

В Великую среду после окончания вечерней службы на Голгофе все переходили в храм Воскресения. Епископ входил в святую пещеру, а один из священников, стоя перед оградой, читал евангельское повествование о предательстве Иуды, вызывающее слезы и сетования предстоящего народа (словно само место, на котором читался этот отрывок, рыдало и стенало, так как не было ни одного, кто не разразился бы слезами).

В Великий четверг около восьмого часа народ собирался на Голгофе, где кроме обычных служб, по всей вероятности, совершалась литургия, как и в храме Креста. Около первого часа ночи по уведомлению архидиакона с пением все восходили на Елеонскую гору, а после соответствующих чтений из Евангелий и различных песнопений глубоко за полночь поднимались на вершину горы на Эмвомион, где антифонно клир и народ пели различные святые песнопения. Вместе с первыми петухами все спускались к подножию горы, где снова звучали песнопения и произносились молитвы. Из Евангелия от Иоанна читалась молитва Спасителя в Гефсиманском саду.

Потом медленно шли в то место, где Господь был взят стражниками и толпой иудейской. Там читалось евангельское повествование об этом событии. Во время чтения слезы, стоны и крики народа оглашали Иерусалим. Затем процессия с фонарями и светильниками входила в Иерусалим и крестным ходом через весь город шла к храму Креста, где до утра совершалась всенощная в присутствии всех верующих – мужчин и женщин, старых и молодых. Ближе к утру из Евангелия читалось о первом суде Пилата, а епископ обращался к народу, живо изображая своим словом страдания Спасителя.

Чаще всего в день страстей Господних народ ранним утром шел на Сион и прикладывался к хранимой там частице колонны, у которой, привязанный, был бичуем Господь. В тот же день на Голгофе воздвигалась епископская кафедра и перед ней престол. В серебряном ковчеге^[11] приносили деревянную частицу Креста, охраняемую диаконами. Епископ частицу держал в руках, пока к ней подходил и прикладывался народ. В том ларце лежали и святыни иудейской древности, кажется, из Рима, где они находились, захваченные императором Титом. Константин Великий отослал их в храм Воскресения. За этим обрядом, при котором позднее пелось Трисвятое, следовал переход в храм Креста, где с полудня до третьего часа читалось из Священного Писания все, что посвящено страстям Спасителя, с перерывами для вознесения молитв. В третий час читалось из Евангелия от Иоанна о последних мучительных минутах Спасителя на Кресте, а после особой молитвы все шли на Голгофу, где пелись положенные песнопения и возносились молитвы Богу, потом – в храм Воскресения, где читалось из Евангелия об испрошении у Пилата тела Иисуса для положения его в пустую гробницу. Всю ночь с Великой пятницы на Великую субботу клиром и монахами совершалась непрерывная всенощная. В день Великой субботы в третий и шестой часы совершалось все, как и в остальные дни Страстной седмицы, только девятый час имел особенность: во время него новообращенные христиане, одетые в белые одеяния, сопровождая епископа, шли в храм Воскресения, где возносилась за них молитва Богу. Оттуда они переходили на Голгофу, где уже собиралось множество народа и совершалась литургия. Потом все спускались к Святому гробу, слушали евангельское чтение о воскресении Спасителя, епископ совершал литургию и отпускал народ – достаточно быстро, чтобы более не утомлять его после долгой всенощной и продолжительных обрядов всей Страстной седмицы.

***

С какой же особой радостью совершался «праздников праздник и торжество из торжеств» – Пасха, которой были посвящены все последующие дни! Ежедневно службы совершались в храме Воскресения, в храме Креста, на Масличной горе, в Вифлееме, в Вифании… Каждый день, в течение Светлой седмицы, был обычай: после трапезы епископ, сопровождаемый новопросвещенными, большим количеством народа и монахами, поднимался на Елеонскую гору, а оттуда с зажженными лампадами и пением псалмов все спускались в храм Воскресения. Такое шествие предпринималось и при восхождении на Сион в первый день Пасхи. Читалось Евангелие о первом явлении воскресшего Спасителя ученикам, пелись подобающие святые песнопения и читались молитвы об оглашенных и верных. Еще большее шествие было на гору Масличную и оттуда к храму Воскресения на восьмой день после Пасхи. Ко времени вечерни достигали храма, после завершения которой участники крестного хода сопровождали епископа на Сион, где прочитывалось Евангелие нового явления Спасителя ученикам и осязание Его Фомой.

От Пасхи до Пятидесятницы никто в Иерусалиме не постился, конечно, кроме среды и пятницы, и даже «отступники» не постились в те дни, когда совершалась литургия на Сионе.

---

^[1] Νικηφόρου Καλογερά, Χριστιανική Αρχαιολογία σελ. 188 σ. εξ. Duchesne ενθ'αν. p. 247 Cabrol ένθ' αν. p. 71 εξής.

^[2] Косьма Индикоплевст. Христианская топография. Кн. 5 // Migne. Т. 88. С. 197. В Антиохийской Церкви около 376 г. был введен отдельный праздник Рождества Христова.

^[3] Pomialowsky ένθ' αν. σ. 248.

^[4] Le Quien, Oriens christianus 1 III p. 642, 3.

^[5] Сильвия не упоминает пост перед Рождеством; о нем см. Ν. Καλογερά ενθ' αν. σελ. 218.

^[6] Cabrol ένθ' αν. p. 78 Ν. Καλογερά σ. 208.

^[7] О посте см.: Ν. Καλογερά ενθ' αν. с. 150. Duchesne ένθ' αν. с. 230.

^[8] Праздник ваий, будучи местным иерусалимским праздником, был введен и в других Церквях Востока и Запада в VII и VIII вв. См.: Cabrol ένθ' αν. p. 95; Duchesne ένθ' αν. p. 237.

^[9] Κατήχησις, ι'. 19.

^[10] Hermann Usener, Der Heilige Theodosios. S. 56, 57.

^[11] Честной Крест хранился «в золотом ларце», как говорится в житии святого Порфирия: ενθ' αν. σ. 12.