«Добрая воля и твердое следование за Христом…»

– Господин Каирала, расскажите, пожалуйста, о ваших трудах по агиографии. Насколько известно, во время османского ига древние святцы Антиохийского Патриархата были заменены святцами Константинопольского Патриархата и утеряны. Происходит ли какая-то работа по восстановлению имен древних святых Антиохийской Церкви?

– После времени господства крестоносцев и долгой темной эпохи правления мамлюков, которые были особенно разрушительными, Антиохийский Патриархат оказался под османским владычеством и таким образом стал тесно связан с Константинопольской Церковью (глава которой в глазах султана был представителем всех его православных подданных). В то время патриархи думали, что необходимо произвести реорганизацию Церкви в соответствии с греческим образцом, который, как им казалось, лучше сохранился, поэтому они «исправили» богослужебные книги согласно тем, которые употреблялись в Константинопольском Патриархате; иными словами, они просто перевели на арабский и стали издавать церковные книги греков. В результате этого местные традиции исчезли, в том числе упоминания о многих святых, чьи храмы (освященные в их честь) были разрушены или превращены в мечети. Так что это была не преднамеренная ошибка, а просто следствие тяжелых времен и невежества.

И сейчас, конечно, работа по восстановлению древних святцев идет. В последнее время был опубликован арабский синаксарь, который включил многих из этих забытых святых, а для некоторых из них были составлены новые службы. Так, восстановлена память таких святых, как Исаак Хамахский, Айлван, Варлаам с горы Кассий, Иеремия Отшельник, новомученик Ефрем Дамаскин, Абд-эль Масих, Тамун, Агафон, Ризкалла Триполийский, Тимофей Кахустский, Иоанн Дайламский, а также Антиохийские патриархи – святители Христофор, Феодор, Василий, Николай и Феодосий. Но это, разумеется, не окончательный результат, поскольку мы еще продолжаем открывать имена святых в различных рукописях, а также в других православных традициях, особенно в грузинской, что позволяет выявлять забытых антиохийских святых.

– Многие Поместные Церкви прославляют сейчас новых святых, причем это касается как подвижников нового времени, так иногда и древних эпох. Скажите, были ли за последние годы канонизации в Антиохийском Патриархате? И готовятся ли они в ближайшем будущем? Будет ли причислен к лику святых кто-то из древних подвижников, таких как, например, Феодор Абу Курра, или новомучеников ХХ века, таких, как, например, отец Авив Хеши?

– Да, у нас состоялась канонизация новомученика Иосифа Дамаскина, и есть также другие кандидаты. Наш Священный Синод подходит с осторожностью к этому вопросу, поскольку мы имеем перед глазами негативный опыт Маронитской Церкви. А именно: отношение мирян к их новопрославленным святым в некоторых тенденциях подобно идолопоклонству, так что мы должны не допускать таких вещей, ведь может случиться, что и наши святые будут восприняты подобным образом. Люди будут молиться только святым и забудут молиться Богу, и наши храмы будут захвачены неправославными христианами.

Что касается Абу Курры, лично я думаю, что он – одно лицо со святым Феодором Эдесским, который и так почитается в нашей Церкви. Но в любом случае он был недавно добавлен в новый синаксарь, подготовленный на горе Афон.

– Насколько известны православным арабам русские святые? Почитают ли православные христиане Антиохийского Патриархата кого-то из русских святых особенно?

– Поскольку у антиохийцев нет духа филетизма и мы не смешиваем национализм с Православием, то мы вполне открыты для других Православных Церквей. Так что многие русские святые, а также греческие, сербские и грузинские, известны по житиям в арабских переводах. Из русских святых особенной любовью и известностью пользуются преподобный Серафим Саровский, святой Иоанн Кронштадтский, святитель Иннокентий Аляскинский, преподобный Силуан Афонский и многие другие. Кроме того, имена различных русских святых добавлены в новый арабский синаксарь, и некоторые духовные русские творения, как, например, богословские труды, также переведены на арабский. Я бы хотел добавить, что антиохийцы любят Россию и русских. Я помню, как еще в детстве видел портрет последнего русского царя в некоторых домах. Люди надеялись, что Россия победит и прогонит турков, но история повернулась в ином направлении.

– Для многих русских людей все арабское ассоциируется с исламом, а о том, что существует древняя православная арабская культура, в том числе богословская, знают далеко не все. Расскажите, пожалуйста, немного об арабоязычной части нашего общего Священного Предания.

– Ну, не только русские могут думать, что все арабы – мусульмане; многие жители Запада думают так же. Арабская христианская литература очень важна, и она, безусловно, богаче, чем, например, славянская церковная литература, которая довольно бедна в плане оригинальных сочинений. Но, в отличие от славянской, проблема с арабской христианской литературой заключается в том, что она известна лишь ученым и остается погребенной в манускриптах. Так что, прежде всего, необходимы издания, затем переводы. Все это требует денег. Даже в темные века господства мамлюков создавались на арабском языке важные богословские трактаты и другие христианские тексты в таких жанрах, как, например, гомилетика, агиография и гимнография. Так что еще многое предстоит сделать, и я думаю, можно было бы всячески приветствовать идею международного православного проекта в данной сфере.

– Вы, как агиограф, посвятили свою жизнь изучению житий святых отцов. Наверное, случалось так, что вы чувствовали их особое участие в вашей жизни?

– Я всегда любил святых, еще с тех пор, когда был ребенком, независимо от того, ощущал ли я их помощь или нет. У меня было так много проблем в моей жизни, но я все еще жив, и я воспринимаю это как прямое чудо. Я чувствую, что святые живы, и искренне ходатайствуют за нас перед нашим Богом. Я твердо верю, что они благотворно вмешиваются в жизнь того, кто молится им.

– А каково сегодня положение православных христиан на Ближнем Востоке? Ведь они живут в разных условиях в Ливане, в Сирии, в Турции, в других странах.

– Как вы знаете, на протяжении последних десятилетий и до настоящего времени ситуация на Ближнем Востоке неспокойна. Палестинская проблема не решена, и, кажется, нет реальной воли для ее урегулирования, из-за чего сохраняется вероятность новых войн. Здесь существует бесконечно большая несправедливость, жертвами которой являются жители Ближнего Востока – как христиане, так и мусульмане. Однако христиане, будучи в меньшинстве, находятся в более уязвимом положении, они также более открыты для Запада, так что они покидают свои родные страны и редко возвращаются. Даже в Ливане, где христиане очень многочисленны, некоторые области теперь почти не имеют жителей-христиан. Впрочем, в Сирии и Ливане христиане живут сравнительно хорошо, поскольку в этих странах, вопреки распространенному мнению, мусульманские экстремисты не слишком многочисленны. Критическая ситуация в южной Турции, в области Антиохия, откуда православные уходят в огромном количестве, также и в Палестине и, конечно же, в Ираке.

Что касается внутренних отношений между православными христианами Антиохийского Патриархата, я могу лишь сказать, что, конечно, имеются определенные различия, поскольку они принадлежат к разным странам и у каждой группы свой менталитет и культура. По моим наблюдениям, православные в Сирии отличаются большим благочестием по сравнению с православными ливанцами, например. Но, разумеется, в отношениях между всеми этими группами нет каких-то больших проблем.

– Вы упомянули про Ирак. Весь мир знает, какая тяжелая ситуация там сейчас. И особенно тяжко там приходится христианам. Как православные христиане выживают в Ираке?

– Православные христиане Ирака немногочисленны. Большинство иракских христиан – это католики (обращенные в прошлом из монофизитства или несторианства), несториане и яковиты. В Багдаде есть три православных храма, также есть храмы в других местах. Я слышал, что сейчас в стране остался только один православный священник, который живет в Багдаде, а митрополит проживает сейчас больше в Кувейте. В настоящее время много православных проживают в странах Персидского залива, большинство из них являются по происхождению сирийцами и ливанцами. В каждой стране Персидского залива действуют православные храмы, которые построены под руководством Багдадского митрополита. Я слышал, что многие иракские православные христиане вынуждены были бежать из страны, но никогда не слышал, чтобы кого-то из них убили.

– Раз уж разговор зашел о сложностях, скажите, какие, по-вашему мнению, самые болезненные проблемы стоят сейчас перед Антиохийской Православной Церковью?

– Проблем много. Это и неблагоприятная политическая ситуация в разных странах, и проблема пастырской помощи тем, кто уехал в западные страны, проблема противостояния протестантскому и католическому влияниям, проблема западных сект, которые пытаются заниматься прозелитизмом. Также и проблема влияния модернизма, проводимого так называемой православной интеллигенцией. Проблема с мусульманским экстремизмом. Проблема сохранения духовного и культурного наследия. Проблема работы с молодежью, которая находится под влиянием западного атеизма или секулярных идей. Проблема финансирования епархий, где число христиан уменьшилось и трудно содержать священника, ремонтировать или строить храмы…

– У многих русских православных вызвало очень большое недоумение известие о том, что будто бы Антиохийский Патриархат признает действенность таинств монофизитов и имеет общение с ними в таинствах. Не могли бы вы как-то прокомментировать это?

– Прежде всего, я должен сказать, что сирийских монофизитов во всем мире насчитывается менее 350 000. В Сирии их около 80 000, в Ливане менее 20 000. А православных христиан Антиохийского Патриархата около полутора миллионов на Ближнем Востоке и еще около шести миллионов проживает в других странах мира. Насколько я знаю, не было, конечно же, соглашения об интеркоммунионе, но лишь решение о том, что в тех областях, где совершенно нет ни одного православного храма, православный человек может в случае крайней нужды приступить к христианским таинствам упомянутой конфессии, равно как и наоборот. Но только в этом случае. Как бы то ни было, в реальности это не применяется, по крайней мере, со стороны православных христиан, поскольку у них достаточно храмов в тех регионах, где проживают монофизиты, но вот противоположное, то есть когда монофизиты приступают к нашим таинствам, может иметь место. Сейчас я живу во Франции, и я здесь видел, как копты и эфиопы подходят к причастию в тех храмах, которые принадлежат другим юрисдикциям, не Антиохийскому Патриархату. Я думаю, что проблема заключается в другом: в странах, где живут друг рядом с другом православные и неправославные, как, например, в Ливане, многие католики приходят и получают причастие, потому что всегда к причастию выстраивается множество людей, и священники не спрашивают каждого, православный он или нет. Этому способствует и то, что многие православные думают: «У нас Один и Тот же Бог, мы все христиане, различия непринципиальны». Я думаю, вы в России тоже знакомы с такой проблемой.

– Вам часто приходится жить не только в Ливане, но и во Франции. Что вы думаете о современном состоянии и возможных перспективах Православия в этой стране?

– Нынешнее положение Православия в Западной Европе представляет собой мозаику из национальных Церквей, каждая из которых заботится о себе. Когда вы слышите епископов, говорящих о возможном создании здесь Поместной Церкви, это звучит как приятные рассуждения и дает надежду на то, что все случится в ближайшее время. В действительности же ясно, что нет воли для создания Поместной Церкви, поэтому до тех пор, пока национальное чувство заставляет забывать о миссионерском характере Церкви и о том, что призыв Божий был для всех народов и наций, в этом вопросе нет никакой надежды. Необходимо прекратить филетизм и лицемерные рассуждения и начать заботиться о распространении истинной веры больше, чем о политических интересах какой-либо юрисдикции.

С другой стороны, существуют некоторые представители интеллигенции, которые ищут «новые перспективы» для Православной Церкви и которые в целом находятся под влиянием католицизма или протестантизма, они весьма открыты для экуменизма. Вот эти люди тоже, с моей точки зрения, причиняют вред Церкви своими модернистскими взглядами, даже если у них внешне хорошие намерения. Надо помнить, что общество во Франции секулярное и Бог здесь совершенно забыт.

Что нам необходимо, так это добрая воля и твердое следование за Христом. Очень немногие западные люди были искренне обращены в Православие. Другие религии и секты гораздо более активны, и они обеспечивают заботу о бедных и помощь одиноким, поэтому имеют здесь много последователей. Однако среди тех немногих жителей Запада, кто обратился в Православие, большая часть – очень хорошие православные, и каждый такой стоит многих.