Душепопечители румынского народа

В румынских монастырях нередко можно увидеть группы людей, ожидающих у дверей кельи старца. Старчество как часть церковной жизни в Румынии достаточно распространено. Поехать к старцу за советом и молитвенной помощью считается здесь обычным делом, если, конечно, так можно назвать встречу с образцами святости. О современном румынском старчестве, его истории и значении рассказывает настоятель монастыря Путна архимандрит Мелхиседек.

***

Архимандрит Мелхиседек на празднике Успения Божией Матери в монастыре Путна

– Отец Мелхиседек, где истоки румынского старчества?

– Старчество в Румынии появилось вместе с монашеством, когда наш народ был крещен в Православие. Это было намного раньше времени преподобного Паисия Величковского. До него были святой Никодим из Тисманы (1320–1406), преподобный Даниил отшельник, рядом с кельей которого Стефан Великий построил Путну, преподобный Василий – иеромонах из Пояна Мэрулуй. Сегодня нельзя назвать точную дату и имя того подвижника Божия, с которого началось старчество.

– От кого приняли традицию старческого окормления современные старцы?

– Известный далеко за пределами Румынии старец Клеопа (Илие) был учеником старца Иоиля (Гергиу), который, в свою очередь, был учеником старцев, живших вокруг монастыря Сихастрия. И все сегодняшние старцы выучили эту науку у старцев тех обителей, где приняли монашество.

– Назовите, пожалуйста, наиболее известных румынских старцев.

– Помимо отца Клеопы, это отец Арсений (Папачок), отец Иустин (Пырву), отец Адриан (Фэджецяну), отец Прокл (Никэу), отец Дометий (Манолаке) из монастыря Рымец, архимандрит Иоаким (Попа) из монастыря Фрэсиней, отец Филофей (Стойка) из монастыря Рымец. Сегодня во многих наших монастырях есть хотя бы по одному старцу, которые могут назидать людей духовной жизни в духе святых отцов. Особенно это касается больших монастырей.

– Современные старцы, помимо монастырской школы любви, послушания и смирения, в коммунистическое время сполна прошли «курс» испытания веры жестокими гонениями и расправами. Это обстоятельство отличает их как-то от предшествующего поколения старцев?

– Те старцы, что прошли через горнило коммунистических тюрем, получили особую благодать от Бога, которая выразилась во внутренней крепости исповедовать Христа. Они не только носители высокой духовности, но и настоящие подвижники православной веры. Большинство из тех, кто прошел через застенки и перенес страдания, стали ближе других ко Христу. И, приблизившись ко Христу, они получили силы перенести стойко все пытки и унижения, которым их подвергали. Я дерзну сказать, что они, подобно первым мученикам, стали исповедниками нашей веры не только словом, но и делом.

– С кем из старцев Господь сподобил вас иметь общение?

Архимандрит Софиан (Богиу)

– Я назову их в той последовательности, в какой они ушли ко Господу. Иеросхимонах Паисий (Олару), который был духовником отца Клеопы. Это был человек особого смирения и простоты. От этих качеств родилась его особенная доброта, которую отмечали все, кто с ним встречался. Архимандрит Клеопа (Илие), который был не только человеком буквы закона, но и имел слово. Архимандрит Софиан (Богиу), покорявший всех своими смирением и кротостью, которыми сияло его лицо. Расскажу про него один случай. Одна женщина уговорила своего неверующего мужа-коммуниста пойти к нему на исповедь. И когда этот человек зашел в храм и увидел отца Софиана, то подумал, что увидел Бога. Одно только его присутствие вдохновляло людей, заставляло трепетать их души.

Архимандрит Иакинф (Унчуляк) (1924–1998, настоятель монастыря Путна с 1977 по 1992 год), который был моим духовником до самой своей смерти. Он удивительным образом сочетал в себе смирение, терпение и кротость и всегда говорил, что нужно жить, памятуя о постоянном присутствии Бога. Также он всегда повторял, что нужно быть там, куда тебя определил Господь, потому что Он нуждается в этом человеке именно в том месте. И всячески остерегал от исполнения своей воли.

Иеросхимонах Кесарий (Албяцэ)

Иеросхимонах Кесарий (Албяцэ), который подвизался здесь, в Путне, был человеком непрестанной уединенной молитвы (в отличие от отца Иакинфа, который был очень открыт для людей) и был стойким перед всеми испытаниями.

– А из тех, кто жив?

– Отец Арсений (Папачок), который любит укреплять известными словами: «Станем добре»; отец Прокл. Особо хочу сказать об архиепископе Иустиниане (Кира) из Марамуреша, который благословил меня на монашеский путь и который дает мне все необходимые советы и поныне. Не то чтобы он до сих пор говорит мне, как поступать, но просто когда я 21 год назад спросил у него ответа на один важный для меня вопрос: какими путями мне идти, то он еще тогда рассказал мне наперед, как быть в сегодняшние дни моей жизни. Господь дал ему прозрение о всей моей жизни и нужные слова для каждого ее периода. Когда мы сейчас с братией бываем у владыки, он отвечает каждому из нас на наши вопросы еще до того, как мы их хотим задать. Точно так же, как это делал отец Клеопа. Старец Клеопа, когда увидел меня издалека в толпе паломников, глядя на меня начал говорить людям ответы на мои вопросы. И когда я перед отъездом подошел к нему за благословением, он спросил, улыбнувшись, есть ли у меня еще вопросы.

– Про отца Клеопу говорят, что он держал в своих руках душу румынского народа. Какой смысл вкладывается в эти слова?

– На похоронах отца Клеопы митрополит Клужский Варфоломей (Анания) сказал в своем надгробном слове, что в то время, когда коммунистический режим имел в своих руках аппарат, который мучил людей, отец Клеопа держал в своих руках душу румынского народа. Владыка имел в виду, что встречи и общения со старцем искали очень многие люди. Еще в те страшные времена сотни людей группами и поодиночке приезжали к нему. Любой священник, который вез паломническую группу по монастырям Молдовы и Буковины, обязательно на одну ночь приезжал в Сихастрию, где перед кельей старца стояли ряды скамеек, на которых люди часами ждали, когда он выйдет и скажет назидательное слово. На похороны отца Клеопы съехалось столько людей, что им приходилось наступать друг на друга, чтобы только прикоснуться к гробу. Во время похорон, видя столько людей, я вспомнил, как за несколько лет до этого, читая житие Василия Великого, обратил внимание, что во время давки на похоронах вселенского учителя умерло несколько людей, и духовно ощутил и пережил ту картину.

– В истории Румынской Церкви были старцы, сопоставимые с отцом Клеопой?

Архимандрит Иакинф (Унчуляк)

– Были. Но как можно их поставить на одни весы? Ведь каждый жил в свое время и имел особый дар от Бога. Но все они учили только одному и направляли только в одну сторону – ко Христу. Если почитать румынский патерик, то можно узнать имена большого числа отцов, которые через любовь, смирение, кротость, терпение и молитву стали светом нашего народа. Это и наш преподобный Даниил Отшельник, и преподобный Василий – иеромонах из Пояна Мэрулуй, и преподобный Никодим из Тисманы, и те, которые ближе к нашим временам… Все они одной закваски и имели одно попечение – принести Христа людям и привести людей к Нему, чтобы они почувствовали Господа и жили Им.

– Свое главное предназначение старцы видят только в этом или в чем-то еще?

– Их главная служба – работать всеблагому Богу, возделывая Его виноградник. Сегодня много отцов имеют попечение о христианских душах своих чад, потому что этого хочет Господь. Через тех, кто служит Ему таким образом с радостью и достоинством, Христос оказывает большое милосердие христианам.

– Насколько в Румынии сегодня значим голос старцев? Учитывает ли их мнение патриарх, Синод и священноначалие?

– Я надеюсь, что их мнение учитывается, потому что все наше священноначалие вышло из монастырей. Некоторые из иерархов, несмотря на то, что недолго подвизались в монастырях, тем не менее знают, что такое искушения и испытания, и им тоже нужна исповедь. И они не идут к другим духовникам, а исповедуются у старцев из своих монастырей. Мы надеемся, что с помощью Божией наша церковная иерархия и дальше будет советоваться со старцами и учитывать их мнение. А если кто-то пробует «протолкнуть» свое мнение, которое не идет в русле церковной традиции и не соответствует духу святых отцов, то, как показывает жизнь, его дело, его мнение и устремления рассеиваются как дымка и не воспринимаются Церковью. И такой человек сам изолирует себя от Церкви.

– Старец может публично обличить кого-то из иерархов?

– Все проблемы решаются в таинстве исповеди. Любому иерарху, будь это епископ, митрополит или патриарх, если он искренне со смирением просит совета, Господь обязательно через старца откроет Свою волю. И иерархи, и простые священники понимают, что если они не будут соответствовать духу Церкви, канонам и правилам святых отцов, то рискуют быть отлученными.

– Что для современной Румынии значит молитва старцев?

– То, что она значит во всех Православных Церквях. Молитва старцев служит основой и поддержкой всему миру. Очень много наших христиан и иерархов просят сугубой молитвы старцев.

– Старцы заботятся особо о том, чтобы оставлять после себя учеников?

– Как правило, они стараются оставить после себя кого-то. Старчество берется только ученичеством у старца. Ему нельзя научиться в семинарии или академии, оно не присваивается вместе с докторской степенью по богословию. Суть духовничества и старчества – поучать и давать духовные советы. И дается это только в ученичестве через терпение и послушание, стойкость и безграничную любовь. Старец имеет необходимую рассудительность, ясность ума и прозрение над состоянием ученика и вещами, которые его окружают. При этом и старец, и ученик постоянно связаны молитвой, потому что без этого нет внутреннего равновесия – того главного, что духовник дает своим чадам.

Старцы – это особые люди, которые говорят с Богом и имеют внутри себя равновесие. Это равновесие они стяжали не чем другим, как смирением, послушанием, глубоким терпением, безграничной любовью к ближнему и полным исполнением заповедей Божиих. Через это они стяжают Духа Святого и имеют полное прозрение над вещами. Для них нет границ, они перешли те барьеры, которые иногда есть между Православными Церквями. Потому что они понимают, что Христос един для всех, и, исполняя Его добродетели, мы все соединяемся в Нем, независимо от своего положения и языка. Отец Софиан говорил, что человек двуличен оттого, что в нем нет внутреннего единства. Только тогда, когда существует связь между умом и сердцем, слово человека не расходится с его делом. Чтобы дойти до состояния, когда мысли, слова и дела неразделимы, необходимо внутреннее равновесие и прозрение над вещами. И чтобы дойти до этого состояния, наши старцы должны были, в свою очередь, тоже пройти через ученичество.